09.05.2019 Мир, труд, май и долгожданный дизайн! С отчётами по багам и прочими просьбами по совершенствованию всё туда же или в специальную тему. P.S. Продам душу Лукашу за оказанную помощь в исправлении уже найденных.

03.05.2019 Нагато нашла перчатку Бесконечности и собирается... Читать продолжение в источнике. На самом деле, у нас тут обещанный большой ивент, но так же эпичнее, верно?

19.03.2019 Обновление сводки и анонс большого ивента. Все подробности здесь.

18.03.2019 С небольшим запозданием мы всё-таки установили возможность использовать маску в разделе филлеров для всех игроков. Обо всех багах сообщать Нагато или M-171.

08.03.2019 Введена сводка эпизодов, с которой можно ознакомиться здесь.

16.02.2019 Нет, глаза вас не обманули, у нас действительно новый дизайн. А ещё мы ищем ГМ-ов - все подробности можно узнать здесь.

03.02.2019 Первая волна сюжетных эпизодов и боевых операций открыта.

03.12.2018 С обновлением нас!

09.11.2018 Всё ещё ведём работу над глобальным апдейтом, пока замечательные и любимые игроки пишут посты. Спасибо им за это!

25.10.2018 Зачем нужны новости, если можно просто заглянуть в игровой раздел?

22.10.2018 Внезапное возвращение в строй (или, быть может, лучше сказать "перерождение"?). Годы идут, но одно останется неизменным всегда: Нянято никогда не будет уметь писать новости.
что: повседневность, приключения, драма, научная фантастика.
когда: июнь 2025.

Striking Distance

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Striking Distance » Банк завершённых эпизодов » 05.06.2025, Когда кончится война


05.06.2025, Когда кончится война

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

https://69.media.tumblr.com/c158190babad4e2fdc9eae096b2d7026/tumblr_inline_o9o5lcjxkL1qhmcv4_540.jpg
1. Дата и время старта:
Пятое июня две тысячи двадцать пятого года, за полночь.

2. Погода:
25°C, лёгкая облачность

3. Задействованные персонажи:
Нагато, Винсент Локхорт

4. Место действия:
Комната в общежитии адмиралов

5. Игровая ситуация:
Что делать, если снятся кошмары.

6. Очередность отписи:
Нагато, Винсент

0

2

Когда на базу опустилась жаркая южная ночь, а время перешагнуло за полночь, Нагато открыла глаза и поняла, что руки сжимают одеяло так, что ногти побелели, а волосы, превратившиеся в мокрый спутанный комок, прилипли ко лбу, такому же мокрому от пота. Во рту, ко всему прочему, было одновременно горько и сухо.

По крайней мере, она больше не орёт во сне, пугая спящих соседей и саму себя, потому что собственный крик кажется чужим и оттого страшит ещё больше. Спасибо и на этом.

Сны от этого лучше не стали — мозг, взбунтовавшийся против своей хозяйки, генерировал сон во сне, во сне, во сне, слеплял кошмары из ситуаций, которые с ней никогда не происходили, не давая ей отдышаться. Спокойствие наяву она могла контролировать сколько угодно, удерживая себя в руках так надёжно, что со временем и в постоянном контроле отпала нужда — привыкла. Сны она контролировать не могла, и могла сказать спасибо за отсутствие воплей сквозь сон и то, что это случалось не так часто.

Нагато вылезла из-под слегка влажного одеяла, нашарила тапки и, крадучись, выскользнула в коридор, не забыв прихватить со стула сложенную с вечера одежду или её часть, в темноте не угадаешь. Там, в коридоре, она наспех оделась, накинув на плечи форменную рубашку, длинными полами прикрыв пижамные шорты, потому что юбку в темноте комнаты умудрилась потерять. Всё это - не заботясь о том, что её могут увидеть чужие глаза — какая разница? Если тут есть камеры, то её всё равно уже увидели, вопрос в том, остановят ли её на половине пути, или нет.

Домашние (ха) тапки пачкать не хотелось, и Нагато, прокравшись к выходу — запасному, разумеется, потому что каждая собака в общежитии знала, откуда вытащить загнутую крючком проволочку и где поддеть, чтобы дверь открылась — подцепила сначала один, потом второй тапок и засунула их за шкафчик с пожарным краном. Обуви не было, но тепла нагретой за день земли и чисто выметенных дорожек должно хватить, чтобы походить немного босиком.

Когда-то она вызубрила положение всех наружных камер и не забыла его за два года апатии. Пригождалось. Особенно пригождалось сейчас, уж очень объясняться с кем-то не хотелось, почему и зачем она тут бродит, похожая больше на привидение, чем на человека — бледная кожа, встрёпанная голова и длинная чёрная рубашка. Последней по всем каноном надо было быть белой, но что имеем.

Конечно же, могли быть ещё и скрытые, кроме тех, что торчали на столбах, но Нагато хотелось верить, что нет. Как-то же уходил Мусаши в свои самоволки, не будучи пойманным?

С другой стороны, возможно, всем просто на них плевать.

Нужное ей окно (нет никакой надежды пройти легально — через дверь, если она действительно хочет свести к минимуму шансы, что её не выловят и не вернут обратно в общежитие, а то и на персональную беседу с кем-нибудь) раскрыто. Спасибо ночной жаре, которая здесь не спадёт ещё долго.

Нагато постучала по подоконнику согнутыми пальцами и бросила в темноту комнаты одну-единственную короткую фразу:

— Подай руку, я сама не влезу.

Влезет, конечно, если захочет, нижний край окна всего-то ей по грудь, тьфу. Ей бы только обозначить своё присутствие здесь.

Не ответит — всё равно залезет и разбудит.

+2

3

Прошло несколько часов с того момента, как солнце ушло за видимую линию горизонта, погружая Центральную Базу в объятия душной и жаркой ночи, от которой не спасал даже прохладный бриз с моря.

Пальцы Винсента быстро стучали по клавишам армейского ноутбука, выводя очередной рапорт на небольшой тусклый экран. Вглядываться в серые кнопки было на удивление просто – вторым источником света в помещении была настольная лампа с энергосберегающей лампочкой, освещающая небольшой участок стола слабым белым светом. От него слегка резало глаза в полной темноте, но жить можно.

Месячный рапорт, как и обычно, не содержал в себе какой-то конкретики. За последние три месяца с момента его прибытия кардинально ничего не изменилось. Те же статусы, те же цифры, те же предложения, лишь измененные по смыслу. Единственное, что неизменно отличалось из месяца в месяц – статья расходов, которая то увеличивалась, то уменьшалось в зависимости от его флотилии, и оценки.

Время от времени он отрывался от экрана, вглядываясь в темноту, позволяя глазам немного отдохнуть. Обычный человек в ней бы ничего не видел, но Винс... Иногда ему казалось, что фигуры тех, кто погиб на его глазах, формируются в пространстве легкой дымкой, еле заметным контуром, сливающихся с остальными предметами. Они не отрываясь смотрели прямо на него – или, скорее, сквозь него. И они не молчали. Звуки, кажущиеся обычными в такую ночь, приобретали жуткий и пугающий характер. Пение цикад – скрипучий голос о помощи, который он не может понять. Ветер за окном – крики, разрывающиеся от боли и ужаса, молящие пощады и милосердия, которое они никогда не получат. Это была лишь иллюзия, игра его собственного воображения. И чем больше он смотрел в темноту, тем больше фигур вырастало прямо из густой тьмы. Они шли вперед медленно, протягивая к нему свои несуществующие руки. Сердце ускоряло свой ход, голова начинала болеть, отзываясь болезненными воспоминаниями, которые его уже давно не мучали.

В очередной раз Локхарт потряс головой, пытаясь избавиться от этих видений. Мерзких. Чудовищных. Неправильных. Он не боялся, а злился – от собственной беспомощности и гнева. Стоило посмотреть обратно на экран, как иллюзия развеивалась, и комната приобретала обычный вид.

Отчет был написан уже на половину, когда Винсент понял, что больше не может так сидеть. По его телу стекал пот, адмиральский костюм казался тяжелым и словно тянул его вниз, во тьму. Было жарко. Только ли из-за температуры? Едва ли.

Локхарт открыл окно на распашку, позволяя легкому ветерку свободно гулять по комнате, расстегнул несколько пуговиц своей белой рубашки, но легче от этого ему не стало. Адмиральский костюм словно сковывал его, пытаясь медленно связать по рукам и ногам, а затем убить собственного владельца, лишив его остатков воздуха. «Все равно уже ночь...» Винсент разделся, свесив форму в шкаф. Через минуту он уже стоял по середине комнаты в коротких серых шортах и оранжевой футболке – редкий момент, когда его можно увидеть в «домашней» одежде.

Когда он был готов уже пойти и включить свет в своей комнате... Позади него послышалось странный стук рядом с окном. Винсент замер на месте, его кулаки в гневе сжались, он уже развернулся, готовясь встретиться со своим страхом в лицо – но нет, этот стук был вполне реальным.

Тихий, приятный голос звучал мелодично, успокаивая сознание и выводя его из паутины собственных иллюзий. Он разжал кулаки, быстро приходя в себя.

– А... Это ты, Сэра. – В его голосе слышалось облегчение, оно и неудивительно. Он быстро пересек комнату, протягивая руку и помогая забраться ей в комнату. Это было не так сложно, на самом деле. Это был далеко не в первый раз, да и их силы как Ядер были куда выше обычных. Да что там, она сама могла забраться в комнату – по сути ее слова были лишь формальностью. Внезапным появлением Нагато адмирал не был удивлен. От него не последовало ни криков возмущений, ни попыток как-то отругать ее.

– Что-то случилось? – Винсент склонил голову на бок, смотря на несколько диковатый внешний вид. Не расчесанные волосы, странный выбор одежды, растерянный вид. Винсент не стал на этом заострять внимание, как и не стал вслух упоминать, что она может воспользоваться ванной. Это было и так очевидным. Вместо этого, он закрыл ноутбук и включил чайник, стоявший на столе. Последнее получилось неосознанным, но кого это волновало, верно?

– Опять снятся кошмары?

+2

4

Нагато была достаточно чуткой, и, что немаловажно, хотела такой быть в данном конкретном случае, чтобы уловить облегчение в ответе изнутри комнаты. За протянутую руку она ухватилась для того, чтобы ощутить, какая она горячая, и как слегка подрагивают пальцы. Чтобы свои пока ещё даже не оформившиеся предположения подтвердить.

Похоже, трудная ночь сегодня не только у неё.

— Снова. — с нажимом произнесла Нагато, оказавшись под внимательным и усталым взглядом, который видел её насквозь. Казалось, что её за шкирку взяли (бережно и заботливо, но всё же за шкирку), и теперь вертят во все стороны, подмечая даже то, что она сама подмечать не хотела. Сначала она хотела спокойно стоять под этим взглядом, но не выдержала, торопливо застегнула одну из пропущенных пуговиц на рубашке и попыталась ладонью пригладить встрёпанные волосы, для которых не было времени найти в полутьме комнаты не то что бант, даже расчёску.

Снова, потому что это вряд ли когда-то закончится.

Снова, потому что такие ночные посещения более двух лет назад были куда как чаще, и Винсент уже должен был привыкнуть.

Стоять ей надоело ещё быстрее, чем Винсент закончил какие-то условные попытки подготовить почву для беседы, и она села на кровать, сложив руки на коленях. Пальцы тут же начали нервно хвататься друг за друга и переплетаться, но Нагато, казалось, было на это плевать.

— А тебе снились, там? — Сэра Леманн вдруг оторвалась от созерцания собственных коленок, и подняла тяжёлый взгляд на адмирала. Нет. Бывшего Нагато. Такого же, как она. — На гражданке. Тебе хоть на минуту было там спокойно?

Это не упрёк.

Это вопрос.

Вопрос, который должен прояснить для неё, есть ли у неё хоть какая-то надежда — конечно, для оной надо сначала дожить, надо вырваться из-под тяжёлого крыла заботливых (ха) учёных, но ведь какая-никакая, а перспектива. Вдруг там будет поспокойнее?

+2

5

Его взгляд был куда более пронзительным и внимательным, чем обычно. Сказывалось напряженное состояние, вызванное сегодняшними ночными событиями. Иллюзии развеялись, а вот осадок от них остался на границе разума. Иначе чем объяснить, что Сэра торопливо попыталась привести себя в порядок? Даже резко вспомнила про свои не уложенные волосы, стараясь их быстро загладить ладонью – безуспешно. Винсент посмотрел на это со слабой, но искренней, улыбкой и размеренным шагом дошел до ванны (небольшой, зато у каждого адмирала в комнате она своя). Немного повозившись, он извлек из одной тумбочки небольшую расческу. Удивительно, но раньше ему приходилось ей пользоваться намного чаще, чем сейчас. Он вернулся обратно и молча протянул гребешок ей. Возьмет или не возьмет? Уже не суть важно, на самом деле.

"Снова, да."

Ее кошмары никуда не пропадали и исчезать не собирались. Возникали снова и снова, пугая и сбивая сон, настроение и напоминая о страшных событиях, которые она смогла пережить. В то время, когда он был еще известен как Нагато-Пси, она часто прибегала к нему в кровать и засыпала рядом с ним в таких случаях. Его присутствие ее успокаивало, ведь она была не одна.

За эти два года, что он провел на условной гражданке – кошмары не исчезли. Может, стали проявляться чуточку реже, чем обычно, но и только.

Он сел на кровать, рядом, слегка задумавшись. Их плечи соприкасались друг с другом, но это не смущало ни его, ни ее.

- Нет, не снилось. – Спокойно ответил Винсент, перебирая собственные воспоминания подобно четкам, которые перебирает монах во время медитации. – Точнее снились, но намного реже. Было ли мне там спокойно? В некотором роде. – Винсент перевел взгляд на Сэру. – Но если уж и говорить о моем реальном беспокойстве в тот момент, то это касалось лишь тебя. А кошмары, хмф. Ты же знаешь, я редко сожалею о прошлом, пусть призраки этого самого прошлого активно меня преследует даже тогда, когда я не сплю.

Винсент усмехнулся и вгляделся в темноту перед собой. Как и ожидалось – сидя рядом с Сэрой, он не увидел ничего. Просто темная комната, освещенная лишь светом настольной лампы.

- Напоминает немного о том, как мы сидели раньше в такие дни, м? – Он перевел взгляд на чайник. – Сейчас с этим стало сложнее.

+1

6

Сэра перехватила гребешок и начала расчёсывать волосы — чтоб чем-то занять руки, пока пальцы не переплелись в какой-нибудь морской узел. Почему-то ей казалось, что такое тоже возможно. Зубцы постоянно застревали в спутанных волосах, и тогда Сэра дёргала сильнее, едва заметно морщась. Больно. По-хорошему надо было быть аккуратнее, если она не хочет оставить половину волос между зубцов гребня, но кому какое дело.

Кровать чуть скрипнула, когда нагрузка на неё удвоилась. Нагато вынула гребень из волос, ставших чуть менее встрёпанными и чуть менее влажными, спасибо ночной духоте, собрала с гребня те волосы, которые её зверств не выдержала, скатала их в упругий комочек и щелчком отправила за окно. Скорее всего, не попала, но в темноте было не видно, и можно было думать так, как хочется.

— Когда отпустят отсюда, — "отпустят", не "спишут", потому что у неё не может быть по-другому, — Вообще ни о чём беспокоиться не буду.

Плечу тепло, а бесполезный теперь гребень лежит в руках — Нагато не откладывает его ни на кровать, ни на стол, просто держит.

— Помню. — безразличный взгляд скользнул по комнате, словно не замечая обстановки. В их общежитии всё было по-другому, когда Нагато мю точно так же ночами, вызубрив все камеры и их расположение, прокрадывалась внутрь мужского общежития и тормошила тогда ещё Нагато пси, чтобы жалобно посмотреть на него и дождаться, пока он подвинется на тесной койке. Спасибо всем существующим богам за то, что тогда двухместная комната была без соседа. — Не помню только, это я влезла к тебе под одеяло, или ты решил, что это будет хорошей идеей?

И правда ведь не помнит.

Помнит, что засыпать так ей было спокойнее. Сейчас так уже нельзя, не сложнее, как говорит Винсент, а именно нельзя.

— Мне снится много всякого. Иногда ребята — последнее слово с лёгким нажимом, чтобы донести точный смысл, — Иногда — как они умирают. Я ведь не помню операции, что под наркозом вспомнишь?

Нагато не совсем уверена в причинах, почему она это говорит. Но всё равно говорит — со спокойным, немного задумчивым лицом, будто о погоде. "Завтра в Токио ожидается безоблачная жара и два десятка кошмаров о вскрытии тела через разрез на уровне шеи, оставайтесь на линии".

— Но во сне воображение всё домысливает, только хуже, чем было на самом деле — ну, я так думаю. Меня потрошат, вскрывают, проникают внутрь какими-то щупами, разбирают и собирают заново. И я даже проснуться не могу. А иногда я всё вижу и при этом вижу, как то же самое делают с ними, только они почему-то не хотят собираться заново.

Умерших было всего-то трое.

Для неё — достаточно.

+2

7

Винсент опустил руки на кровать, время от времени поглядывая за тем, как Нагато расчесывает свои волосы. Их было немного жаль. Он любил их трогать, взлохмачивать, расчесывать и, один раз, даже умудрился их помыть. Они у нее были приятные, мягкие и постоянно источали сладкий аромат не то фруктов, не то сладостей. Не шибко разбирался. Но еще больнее было видеть, как каждое движение давалось ей с болью. Винсент закусил губу, хотел ее остановить, но не стал. Пока. Даже в тот момент, когда она выкинула пучок собственных волос в окно.

Или нет.

- А тебе и не стоит беспокоиться вовсе. - Парень вытащил гребешок из рук Сэры и покрутил тот в руках, замечая в нем некоторые оставшиеся волосы Нагато. Помнится, раньше ее волосы были куда длиннее, они достигали почти пояса. Правда, в какой-то момент она решила сделать прическу "как у него". Вышло не совсем удачно, но да, со стороны они даже стали походить друг на друга еще больше. Какое-то время незнакомые с ними люди могли и вовсе принимать их за брата и сестру. Это было крайне забавным. Винсент даже умудрялся шутить на эту тему несколько раз. Да и сейчас они могут так сделать без проблем, за те два года он лишь подстригся немного, да вырос еще на пару сантиметров.

- Тебя отпустят. Или я выбью разрешение тебя отпустить, что не суть важно. - Он говорил уверенно, сжимая в руках расческу. Надави еще сильнее и она сломалось бы в его руках также просто, как чужая жизнь обрывается по вине маньяка. Она была ценным экспериментом. Это знал Нагато. Но он же знал, каким образом ее можно отсюда забрать. Едва ли это хорошо может для него закончится, но ради счастья Серы - он мог сделать и это.

- О, тот момент. Да, припоминаю. - Адмирал улыбнулся, хотя это больше походило на надменный оскал. Особенность мимики, мать его. - Ты хотела этого. А вот предложил первым я. И наша первая ночь была на удивление спокойной и тихой, хех.

И у него не было с этим никаких проблем. Он мог казаться пай мальчиком, но нарушать правила для него было совсем не проблемой. В итоге, они действительно вместе спали в одной кровати. Просто лежали и пытались уснуть, часто отвернувшись спиной к спине. Иногда она его обнимала сзади, иногда он сам ее обнимал во время сна. Соседа же действительно не было. Почему? Вопрос... Занятный, но ответа на него он не нашел ни тогда, ни сейчас.

Она говорила дальше. Он молчал. Расческа сама собой исчезла в коротких серых шортах. Под конец ее речи он просто повернулся к ней и обнял ее, прижимая к себе. Его объятия едва ли могли успокоить сейчас Нагато, но Винсент все равно делал это, считая, что даже такими маленькими действиями можно добиться успеха. Ощущение приятного тепла растеклось по телу, а сердце чуть более учащенно забилось. В нос ударил сладкий аромат, новый - или давно забытый старый. Локхарт говорил, легонько поглаживаю Сэру по голове.

- Кошмары показывают то, что мы больше всего боимся - и выводят их на новый уровень. Что-то из этого может быть правдой, а что-то жестким, жестоким и бессердечным домыслом. Или нет? Это большая загадка, которую тебе предстоит однажды раскрыть. Так же, как однажды эти самые секреты раскрыл для себя я. Правда может оказаться куда более жестокой, но после нее придет умиротворение. Но это ты все и так знаешь, Сэра. Я же - поддержу тебя в любом пути и готов отправиться даже в ад.

Он мог помочь ей советом.

Он мог помочь ей справиться с ночными кошмарами.

Но избавить себя от них могла только она. Это была суровая правда, которую не хотелось признавать, но которую была нельзя изменить.

Винсент тихо зарычал, словно зверь пойманный в ловушку. Это бесило. Бессилие всегда бесит его. И оно впервые появилось в тот момент, когда ее кошмары не проходили - неважно как сильно он старался.

+2

8

С той стороны, где Винсент, исходит тепло, приятное и мягкое - если бы её сейчас укачивали на руках, Сэра бы заснула, как в материнских объятиях. Которых она не помнила никогда, если они вообще были.

Не было, наверно. Не хочется верить, что, наобнимавшись вдоволь, её мать подкинула её в чужие руки. Проще поверить, что Сэра была следствием ошибки, по отношению к которой был исполнен весь долг уважаемой немецкой женщины, а после от неё деликатно избавились.

Спасибо, что не в мусорный контейнер, мам.

Но это сейчас неважно, потому что ей тепло и спокойно, шумит на всю комнату закипающий чайник, а Винсент прав: ей не о чем беспокоиться. Можно поспорить и сказать, что ей, может, завтра прикажут снова лезть в меху, но... зачем? Она не просто хочет верить, она уже верит в то, что беспокоиться не о чем. Только грудь слегка сдавило от уверенного обещания, что её отпустят. Что он, Винсент, добьётся этого, если не получится, но, пока его рука ерошит её неровно обстриженные волосы - стрижётся она до сих пор сама, словно боится попадать в чужие руки - можно пережить и то, что рёбра резко стали ей не по размеру.

Винсент вспоминает, как всё было, а память услужливо подсовывает ей нужные воспоминания, которые словно ждали, когда чужой голос подскажет, на какой полке их искать. Да, тогда она прокралась в его комнату в первый раз и стояла, переступая с ноги на ногу, кажется, тоже босая и перепуганная то ли от приснившегося ей ужаса, то ли от перспективы возвращаться назад в женское общежитие тёмной ночью. Любой вопрос в духе "зачем пришла" мог бы тогда заставить её молча сбежать обратно - ну, может, не в спальню, а в какой-нибудь тёмный угол базы, - но Нагато пси, потирая заспанные глаза, всё правильно понял и поднял край одеяла, разрешая.

— Звучит максимально неправильно, тебе не кажется? Мне тогда было всего двенадцать лет, — по ней не поймёшь, шутит или правда возмущается, как и по улыбке Винсента не разобраться, рад он или в бешенстве.

Разумеется, она просто заснула у стенки, и кошмары больше не возвращались — до следующего раза.

Разумеется, она шутит.

И на объятия тянется так, будто стремится залезть к адмиралу прямо на колени и там заснуть. Разумеется, не делает этого, просто обхватывая руками в ответ, и закрывает глаза, зачем-то слегка покачиваясь.

Внутри Винсента что-то клокочет, заглушаемое звуком чайника, и до Нагато запоздало доходит, что он, кажется, рычит. Или ворчит куда-то в пространство, выбирайте по вкусу.

Щелчок выключаемого чайника сообщил, что пора пить чай — пейте, ночь обещает быть длинной.

— Отложу-ка я путёвку в ад до завтра — чайник вскипел. — бормочет Нагато, выскальзывая из чужих объятий. — Только сахара побольше, пожалуйста.

Она думает недолго и прибавляет.

— Не всю сахарницу.

+2

9

Его объятия не остались односторонними - Сэра ласково прижалась к нему. Он чувствовал ее тепло и легкую дрожь тела даже сквозь одежду. Неприкрытая тревога сквозила в ее движениях и словах, от того Винсент прижался к ней еще сильнее, продолжая гладить волосы, а затем и спину, проводя по ней широкой рукой. В такие моменты ему казалось, что все будет хорошо, не важно, какие дальше испытания подкинет им судьба. Все, что ему оставалось, так, мелочь – сделать это реальностью несмотря ни на что. Он останется с ней вместе, защитит ее и вырвет из цепей ОВМС. Без всяких «возможно» или «если получится». Так учил его отец. Таким стало его жизненное кредо.

«Мужчина, что скован цепями «возможно»... Никогда не достигнет своей мечты!»

- Какая разница, как звучит, если тебе это тогда понравилось, м? Я ведь до сих пор помню твое спокойное и умиротворенное личико в то утро, когда ты уже проснулась. – И, конечно же, он ответил легкой шуткой.

С легким придыханием, Винсент прошептал эти слова на ушко Нагато. Должно было получится страстно, но вышло по итогу скорее тревожно. Он тихо рыкнул, недовольный собственным результатом. Нельзя было так просто отринуть фальшивые иллюзии - и этот чертов осадок останется с ним до утра.

А если вспоминать тот день, то да, ей понравилось. После этого всякий раз, когда у нее возникал кошмар, она пробиралась к нему в постель. Иногда через дверь, а когда было тепло – через открытое окно, даром что комната находилась на первом этаже. Каждый раз он воспринимал это спокойно, приоткрывая одеяла и позволяя шмыгнуть в его теплую постель.

И в тот день между ними действительно ничего не было. Ну, кроме соприкосновений спиной к спине.

Щелчок чайника вывел Винсента из прошлого. Вместе с этим пришлось разорвать столь приятные объятия, ведь кто-то же должен был налить теплого чая? Эта честь, очевидно, досталось ему.

Локхарт встал с кровати и легонько помассировал рукой шею, словно втирая остатки тепла от соприкосновений. Подойдя к столу, парень потянулся к встроенной тумбочке и извлек из одного ящичка две чистые кружки. Поставив их на стол, следом были извлечены два пакетика простого черного чая. Положив их в стаканы, парень быстро залил мх наполовину кипятком, а потом еще наполовину прохладной водой из небольшого кувшинного фильтра. Ага, условие жизни у адмиралов были довольно простенькие – или просто Винсент не шибко интересовался их улучшением. Да что там, к своему новому статусу он привык так быстро, словно этим всю жизнь и занимался.

Подумав, Локхарт извлек на свет божий две ложки. Да, все еще из того же чудо-ящика. Нагато он положил четыре ложки с горочкой сахара, себе лишь две и поменьше.

Размешав сахар в обоих кружках, Винсент их простенько подхватил и добрался до кровати.

- Держи. Как ты любишь. – Ложку он заранее оставил на столе, так что, протянув чай, Винсент аккуратно сел рядом. Предыдущий разговор закончился, так что нужно было подобрать новую тему для разговора. И раз уж они ранее поднимали кое-какой животрепещущий вопрос, то стоило уточнить некоторые моменты. – Ты когда-нибудь задумывалась над тем, чем займешься после того, как покинешь ОВМС? – Он сделал один легкий глоток. Жарко. – Я всегда имел четкую цель, к которой шел уверенно и с высоко поднятой головой. Можно сказать, с самого детства, ха-ха. Мое упорство и твердолобость тянулись еще до того, как глубинные вообще появились на свет.

Винсент задумчиво посмотрел на чай, словно в нем можно было найти ответы на все вопросы – конечно же, лицо в этот момент стало неприятным и слегка отчужденным – затем вернулся к созерцанию Сэры.

- И своего я добился.

+2

10

Кружку она берёт очень осторожно, грея руки (хотя, куда уж) о тёплые бока и легонько покачивая в ладонях, стараясь не расплескать. Четырёх ложек - комната настолько ограничена в размерах, что всё прекрасно видно с практически любого ракурса - будет даже многовато для ночного чаепития (четыре круга вокруг жилого района, бесхребетная ты сластёна), но ей ли жаловаться, раз просила послаще.

А вот пакетик - вон из кружки и как можно скорее, она никогда не любила крепкий чай, ввергая в ужас тех, кто в этом вообще разбирался. Спасибо, что прицельный бросок в мусорное ведро срабатывает как надо, а несколько коричневых капель на полу Нагато затирает ногой с самым невинным выражением лица.

— Итак, о будущем.

Для того, чтобы заговорить о будущем, ей пришлось перестать, например, тереть босой ногой по полу, выпрямиться и отхлебнуть чай, сахар в котором никто не размешивал. И так сойдёт, беседа-то обещает быть очень долгой.

— Вообще, я бы хотела уйти отсюда, разумеется. — сообщает Нагато очевидную вещь. — Правда, проблема в том, что не знаю, куда. Тем, кого взяли из семей, ещё есть куда возвращаться, а мне — куда? В Зюльце — клянусь, я уже почти забыла, как это место вообще выглядит — меня уж точно никто не ждёт. И мне кажется, что они так и задумывали.

Они — это ОВМС, конечно же.

— Брать сирот, на которых всем плевать, обрывать на корню их возможность нормально социализироваться где-то, кроме местного общества, а потом ждать, пока они окажутся на пороге самостоятельной жизни. И сразу же предлагать им работу здесь же, где привыкли. И, что самое странное, иногда я думаю, что это не так уж и плохо. "Если меня нигде не ждут, почему бы не остаться тут, где я хотя бы уже обустроилась?" — эта мысль бывает даже у меня. У других она, наверно, в голове звучит постоянно.

Нагато припадает к кружке и отпивает несколькими крупными глотками сразу треть содержимого. Становится ещё теплее, чем было, почти жарко — то ли от слов, то ли от чая вместе с ночной жарой. Или от всего сразу.

— Принципы и что-то вроде чутья — а чутьё было у них у всех, Ядра не могут без чутья, нельзя, будучи мозгом машины, полагаться только на системы. Нагато снова качает в ладонях кружку и думает, прежде чем прибавить, — говорят мне, что отсюда надо бежать. Куда — потом решу. У меня на это будет времени побольше.

+2

11

Винсент последовал примеру Нагато и отправил свой пакетик в царство вечной темноты следующим – перед этим немного выждав, чтобы горячая вода приобрела хоть какой-то оттенок чая. Секунд пять-десять? Не больше. Только бросать он не стал – пришлось все же встать и дойти до мусорного ведра: также невинно стирать капли, как это дела, Сэра он не мог. Да и глупо бы это выглядело с его стороны, честно сказать.

Зато у него был хороший навык, которым многого не достает - слушать. Не перебивая, позволяя спокойно выговориться. Ожидая, когда закончится речь, чтобы задать интересующие его вопросы.

Так было и сейчас. Нянято собралась с мыслями, немного подумала, начала потихоньку говорить. Сперва ему казалось, что это тема будет для нее куда более тяжелой и ему стояло бы сменить вектор разговора на что-нибудь другое. Но нет. Она делилась с ним своими планами – знала, что ему можно доверять. Что он может помочь в случае чего. Что он, в конце концов, так или иначе их одобряет.

К обычному разговору о будущем добавилась размышления о структуре ОВМС. Нагато была в чем-то действительно права, если судить по другим старшим Ядрам, уже вышедшим из «строя». Не многие из его старших знакомых или товарищей вернулись на гражданку, предпочитая оставаться в знакомых стенах на той или иной должности. Винсент сделал несколько последовательных глотков чая. Он, правда, был исключением: даже с живыми родителями Локхарт сам для себя принял решение вернуться. На то были определенные причины. Первая: его давняя мечта, которую он осуществил и этим полностью доволен. Вторая, что пробудилось в нем уже во время службы: Сэра.

Было в этом разговоре что-то, о чем он точно не хотел говорить - об участях сирот. Сейчас к ним относятся так же, как к обычным детям, но восемь лет назад он своими собственными глазами видел, как те умирали во время экспериментов. Как обращались к ним подобно расходному материалу, на который всем плевать. Сэра в первое время не была не исключением из этих правил, но удачно завершившийся эксперимент это изменил.

И вот она замолчала. Винсент с теплотой посмотрел на нее, легонько проводя свободной рукой по ее щеке. Несколько раз, немного поглаживая. Настал его черед отвечать.

- Даже те, у кого есть родители, все чаще и чаще задумываются о том, чтобы остаться в ОВМС. Им начинает казаться, что им не место среди обычного общества. Еще бы, - Винсент мрачно хмыкнул, опуская руку к коленке Сэры, - когда тебе в голову все время вдалбливают о том, что ты обезличенная машина, винтик среди тысячи таких, тебе кажется, что тебе просто нет места на той стороне. А тут тебе могут предложить работу, статус, жилье и знакомую обстановку.

Винсент сделал новый глоток бодрящего чая и выдохнул горячий воздух. На лбу проявились легкие капельки пота, так как жар стал еще сильнее.

- Хотя Ядра и проходят обучения, на деле, их не готовят к будущему. Да, у них есть школьная программа. Да, есть даже программа институтов, курсы, тренинги... Но кому они помогли? Всем действительно проще оставаться дальше в ОВМС, ведь по ходу службы они волей-неволей проникаются механикой, инженерными работами, кораблестроением, военной медициной, инструктажем и далее. У них нет практики, как работать на гражданке. Да что там, нет даже практики банально жить. Редкие отпуски не в счет, - Локхарт резко и злобно махнул рукой с чаем, из которой едва не вылился напиток, - они лишь показывают их несостоятельность во внешнем мире. Я, можно сказать, в такой ситуации еще счастливчик, ага.

Уйти как можно дальше. Уйти как можно быстрее. Это было очевидно. Он и сам хотел ей с этим помочь, в конце концов. Его жизнь ОВМС тоже изрядно испортила, но он был готов к таким жертвам. Она – нет. Она не виновата в том, что у нее нет родителей и ее забрали в детдом, где также быстро и с удовольствием избавились.

- Знаешь, пусть твои планы и неопределенны, но это отличный путь для будущего. Не хочешь начать жить вместе со мной, например, а?

Не смотря на легкий шутливый тон, веселым Нагато-Пси не выглядел. Ни разу.

+1

12

Сэра вздрагивает, стоит чужой руке коснуться её щеки, теряется и чуть не разжимает пальцы. Вот было бы весело, если бы действительно разжала - осколки с брызгами чая во всю сторону, а ночь разговоров бы превратилась в ночь отмывания комнаты от сладкого чая, который бы они не смогли отмыть до конца, и пол стал бы отвратительно липким. Да, об этом - не о чае, конечно же - им тоже придётся поговорить, хоть и не хочется.

На щеке теперь то ли приятная память, то ли ожог. И оба этих состояния другим, даже Винсенту, невидимы. Но, пока они не закончат тему, которую начали, переходить к теме их взаимоотношений как-то даже... нечестно.

— Жить мы и правда не умеем, а, адмирал? — горько отзывается Сэра прежде, чем опустошить кружку до дна, оставляя только немного приторно-сладкой жижи. Сахар не до конца растворился, но, если теперь она всё-таки навернёт кружку на пол, отмывать придётся раза в три меньше. — Но нас и за пределами ОВМС учить особо не хотят.

Правда, хотя бы в случае с ней, она сама виновата. Когда другие детишки радостно играли в имитацию семьи, она эту игру поддерживать отказывалась. Не называла их братиками и сестричками, заправляла только свою постель и отказывалась читать сказку вслух по вечерам. Остальные не отказывались — ну да это их право. Ей в эту приторную имитацию верить не хотелось.

А Локхарт и правда счастливчик. Но даже его ОВМС взяли за шиворот надёжно. Так, чтоб при случае схватить за горло, если потребуется.

Где-то здесь надо было завести разговор о том, что пришло ей в голову в тот момент, когда Винсент гладил её щёку, но глупый адмирал говорит то, от чего Сэра теряется снова и едва удерживается от того, чтоб показать на себя пальцем и переспросить. Хорошо, что удерживается, это бы испортило момент.

Мысленно она всё равно переспрашивает. Разум тут же находит десятки причин, почему это плохая идея. Сэра же, вцепившаяся в пустую кружку, как в спасательный круг, не озвучивает ни одной, только смотрит широко раскрытыми глазами на адмирала.

Когда наконец она раскрывает рот — проходит достаточно времени, чтоб собеседник придумал свою версию её ответа, — сказать получается только пару слов:

— Это было бы замечательно.

+1

13

Как же забавно выходит. Винсент не из тех людей, что умеют шокировать намеренно – если у него это получаются, то случайно и без злого умысла. Забавное ощущение, когда ты просто выкладываешь все, что у тебя в голове, формируя из разрозненных мыслей слова и предложения, а люди потом смотрят на тебя растерянно да понять не могут, всерьез ты это говоришь или шутишь. Те же, кто знают его давно, прекрасно знают, что на такие темы фон Локхарт не шутит. Вообще. В таком случае и выбора особого нет, верно?

Вот и сейчас адмирал высказал все как есть, из-за чего Сэра впала в легкий ступор, услышав такое откровение – и ее нельзя было за это винить. Это первый раз, когда он прямо говорил о том, что хочет с ней в дальнейшем связать свою судьбу, не используя окольные пути и полунамеки. Нагато нужно было переварить услышанное, чтобы достойно ответить; в это же время Винс воспользовался небольшой заминкой, быстро допил остатки чая, да отложил пустую кружку на стол - даром, что только руку протянуть. Даже встать не потребовалось.

Локхарт смотрел на нее с искренней нежностью, не отвлекая и просто любуясь: ее телом, жестами, забавным задумчивым и слегка растерянным выражением лица. В его глазах она всегда была прекрасна, эта ночь не была исключением. Он любил ее - и делал это так искренне и сильно, насколько это было для него возможно, даже больше. Потому Винсент сказал такие простые и, в то же время, невероятно тяжелые слова. Он знал о том, сколько проблем на них выльется после такого, их можно было подробно перечислять часами. Тем не менее, Локхарт всегда был и остается простым парнем, сносящим все трудности на своем пути могучим и широким взмахом руки. Зачем много думать, когда можно просто взять и сделать? А последующие проблемы решать непосредственно по мере их поступления.

Сэра сказала всего несколько слов: обычных, для кого-то даже скучных и заурядных, но не для Винсента. О нет, с ним все было иначе, по другому. На его лице появилась широкая и искренняя улыбка, которую отчетливо видно даже при столь слабом освящении. В порыве эмоций, вспыхнувшем в нем словно пожар, он быстро обнял девушку, несмотря на то, что она держала стакан - пришлось даже немного изогнуться, чтобы его не сбить, но от переполняемых чувств хотелось что-то сделать. И сделал!

- Так и будет, Сэра! Поверь мне, так и будет. Я вытащу тебя отсюда, и мы будем жить вместе. Это мое тебе обещание. Я выполню его, даже если мне придется сражаться с Глубинными голыми руками.

Пустые слова наполнены искренней уверенностью и нотками непродаваемого счастья. Он был счастлив и в такой пик эмоций чувствовал, что даже горы свернуть не проблема. Прекрасное и удивительное чувство. Жаль, что оно не может идти вечно.

- Я люблю тебя. За два года в этом плане во мне ничего не изменилось.

+1

14

Кружка, которая сегодня, судя по всему, очень хочет упасть на пол (ну или ей предрешено упасть, и именно поэтому всё, решительно всё делается для того, чтоб она упала), врезается краем адмиралу в живот, прежде чем Сэра успевает среагировать на это хоть как-то. Например, убрать её куда подальше или всё-таки уронить. Но момент упущен, и Сэра оставляет всё, как есть, потому что возиться с кружкой, когда Винсент делает что-то в порыве радости, кажется чем-то неправильным.

К тому же, ей очень нравится видеть, как он, словно подросток, пытается изогнуться над этой самой кружкой, слышать, как он же радостно дышит ей на ухо и бормочет, что обязательно всё это сделает. Тепло не просто греет, а выжигает уже.

Очень жаль, что в ответ на слова любви приходится говорить что-то, что признающегося очень сильно расстроит.

— Знаешь, — кровь, прилившая к щекам, жжёт изнутри, а мозг не очень хочет думать, как вообще надо вести беседы. — Насчёт любви, и вот этого всего.

Приз за самое бездарное начало серьёзного разговора уходит этой прекрасной леди, пожалуйста, поприветствуйте её и её дар в ответ на чувства бить по лицу рациональностью.

— Нам надо будет отложить всё это до того, как мы отсюда уйдём. Иначе проблем не оберёшься, не только возможный суд — хотя, конечно, и он, потому что сделать тебе что-нибудь гадкое будут рады, если я опять стану причиной проблем. Нет, дело не только в нём, — Нагато качает головой то ли отрицая, то ли чтоб потереться щекой о чужую щёку, — Представь себе, что меня атакует какой-нибудь сильный Глубинный, как уже было. Что он переломает мою меху, что утащит меня на дно. Представил? Отпустишь меня на операцию? Похоже это на правильное решение?

Вот тебе и "драться с Глубинными голыми руками". Бывший Пси это может, Сэра знает. И даже сделает, ведь у него слова с делами не расходятся. Но их враг сейчас — не Глубинные даже, а система, которая может причинить куда больше вреда, и от неё не скроешься за стальной бронёй.

— Но отпускать тебе меня придётся. Поэтому — пока не надо. Я, правда, и сама не знаю, поможет ли это хоть в чём-то или всё усугубит, но лучше так, чем под суд. Как долго они будут закрывать глаза, не знаю, но не будут же они это вечно делать?

+1

15

Нагато заговорила тихо и осторожно, словно боясь обжечь Винсента словами. Это было так похоже на нее в некотором роде. Несмотря на отчужденность к людям, ей никогда не доставляло удовольствия причинять боль. Особенно тем, кто проявляет к ней положительные искренние чувства. Винсент это знал. Винсент ни капли не изменился в лице, лишь чуть сильнее прижал к себе Сэру, в ожидании ее ночных откровений. Едва ли эти слова, что сейчас прозвучат, будут для него теплыми, ведь в таком случае ей бы не пришлось через себя так перешагивать. Интересно, о чем она думала в этот момент? О, Вини мог лишь догадываться, но в одном был уверен точно – он ни за что ее не оставит одну, чтобы она не сказала.

Она говорила тяжело, время от времени останавливаясь и легонько прижимаясь своей щекой. Многое было сказано, не только словами, но своими эмоциями, интонациями и поступками. Все это время Винсент тихонько гладил Нагато по спине, словно успокаивая и говоря, что все будет хорошо, несмотря ни на что.

Кто-то другой на его месте мог воспринять ее слова слишком близко к сердцу и расстроиться. Кого-то могли и вовсе обидеть до глубины души. Единицы – впасть в состояние истерики и непонимания происходящего. Неудивительно. Для преобладающего большинства речь Нагато выглядела как отказ: не слишком правильный, не очень уверенный, с надеждой на будущее – но отказ. Однако перед Сэрой был Винсент: странный славный малый. Он мыслил иначе, в другой плоскости и в других поступках. И ее слова воспринял совсем не так, как должен обычный человек.

«Она заботится обо мне. Боится за меня. Боится за себя. Боится за то, чего может не случится. Это так в ее духе…»

Правая рука со спины скользнула к бедру, оторвалось от тела и поднялась вверх, к подбородку Нагато. Винсент аккуратно, не прикладывая силы, несколькими пальцами приподнял ее подборок, встречаясь взглядами. И она могла отметить, что он не стал злее или подавляемым депрессией – Локхарт остался таким же счастливым и радостным, пусть и чуть более спокойным.

- Как думаешь, если я сейчас скажу на твое предложение «да», от этого мое отношение к тебе изменится? Мне станет легче тебя отправлять сражаться или отдавать приказы? Может мои, нет, наши чувства от этого резко перестанут существовать? – Винсент сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями. – Для меня мой ответ, будь то положительный или отрицательный – ничего не изменит. Я могу сказать «да», но в этом нет никакого смысла. Я буду тебя любить и буду о тебе заботится так, словно дал отрицательный ответ. И ты прекрасно знаешь, что мои слова не расходятся с делом. По этой причине моим ответом будет – «нет», я не считаю, что нам нужно что-то менять. Пусть остается все так, как есть сейчас: развивается дальше и изменяется так, как хотим мы, а не внешние воздействия.

Винсент легонько усмехнулся и переместил правую руку к ее щеке, легонько поглаживая.

- Суд? Они знают, что сделают хуже только себе. Глубинные? Это то, с чем мы раньше уже сталкивались. Ты знаешь меня как никто другой, Сэра. Я ко всему этому был готов еще несколько лет назад, когда понял, что мне больше нельзя бороздить моря и океаны. Я прекрасно знал на что шел, когда поступал сюда после обучения. И даже скажу больше, - голос Винсента стал более серьезным, слегка теряя нотки радости и веселья, - я лично подал прошение в вышестоящие инстанции о передачи тебя в мою флотилию. Они прекрасно знали, что я когда-то был боевой единицей, состоял с тобой в одном флоте и даже был замечен в отношениях, выходящими за рамками обычных. И они согласились. В ОВМС, несмотря на свои поступки, сидят далеко не круглые дураки. Они знают, на что можно закрыть глаза.

Локхарт ненадолго замолчал, переводя дух. Да, об этом как-то ранее он не говорил, просто потому что разговор этой темы не затрагивался. Но сейчас был особенный случай.

- Я готов ко всему, что произойдет. Я знаю, с чем мне предстоит столкнуться и что ждет меня впереди в случае неудачи. И чтобы не случилось со мной - ты будешь в порядке. - Винсент вдруг легонько потянул Нагато за щеку и улыбнулся. - Но и себя я не дам в обиду, иначе в этом не будет никакого смысла. Верно?

+1

16

После этих слов надо было отстраниться, встать на фоне окна, чтобы мягкий свет из него подчеркнул фигуру в целом, но спрятал лицо в тени, и... что там ещё делают, чтобы отказ был максимально понятен, ну и чтоб было драматичнее? Пустить слезу, наверное, и сбежать через окно. Тогда это был бы всем отказам отказ, по всем правилам жанра.

Но Сэра так не умеет, поэтому, высказавшись, она цепенеет, даже не ставя точку, это по-хорошему-то. Разве это жалкое "не надо", звучавшее ещё менее уверенно, чем вся речь до этого, на точку похоже? То-то и оно.

Кружку, надоевшую до тошноты, она зажимает между колен, чтобы наконец-то освободить руки, сложить их на коленях и выставить себя на суд адмирала, который как раз взял её за подбородок, чтобы говорить с ней лицом к лицу. Сэра этого, кстати, раньше терпеть не могла: ненавидела смотреть людям в лицо, и всё тут, поэтому смотрела либо в сторону, либо тоже в сторону, но хитро - рассеянным взглядом в точку куда-то над чужим ухом. Совсем придирчивым людям хватало второго способа, Винсент же, когда она стала проворачивать такие фокусы в разговорах с ним, попросил посмотреть на него.

И терпеливо повторял эту просьбу каждый раз, когда Сэра начинала косить глазами или отворачиваться. Если дело было совсем серьёзным, брал за подбородок и мягко направлял, заставляя смотреть.

— Улетишь под суд — не жалуйся. — тихо отзывается Нагато, борясь с желанием скосить глаза снова. Всё, что для очистки совести сделать могла, сделала. Ожидала ли другого ответа?

Нет, конечно. Иначе бы это был не Винсент с его вечным "посмотри на меня", за которым обычно следовало объяснение, что он со всем разберётся.

— Или могут использовать это как рычаг давления на тебя. — всё-таки простить ему глупость или упрямую наивность она не может, поэтому, дождавшись паузы, вклинивается с вялым протестом. — Боже, сэр адмирал, вы придаёте себе больше значимости, чем есть на самом деле!

Это должно быть нравоучение с пояснением, почему ОВМС проще позволить ему увязнуть во всём этом, если там действительно сидят не дураки, а потом пользоваться им, как вздумается. Должно, но не будет, потому что Сэра берётся за ладонь, которая щипает её за щёку, проводит по ней пальцами, словно темнота лишила её зрения, и доходит почти до локтя. Потом убирает руку и, кажется, криво улыбается.

— Такими темпами, мои кошмары скоро сменят направление. Будет неплохо, потому что они мне уже наскучили. Но какая же глупость, — тон её разговора с почти ироничного резко меняется на почти раздражённый, — смотреть сквозь пальцы на то, что Ядра вытворяют после отбоя, и запрещать аналогичное, если один из них уже в статусе адмирала. Как будто продукты из столовой таскаем — хотя, и это тоже адмиралу нельзя. Да, адмирал? Или это компенсирует наличие собственного холодильника?

Нагато подхватывает опостылевшую кружку, поднимается с кровати, чтобы сделать пару шагов и поставить кружку на стол, да там, возле стола, и замереть, упираясь в него руками. Ей хочется перевести тему, но, оно и понятно, выходит не очень удачно.

+1

17

Она права. Нагато практически всегда права, когда дело доходило до его привычек и характера.

Для Винсента разговор с глазу на глаз всегда казался чем-то особенным, крайне важным и ценным. Такой диалог передавал куда больше смысла и эмоций, нежели сухое перекидывание предложениями в никуда, где за словами ты больше ничего не видишь. Именно по этой причине он предпочитал общаться с глазу на глаз – буквально.

Ее первый ответ мог показаться не слишком однозначным, однако для себя Винсент принял ее слова крайне однозначно: ничего в их отношениях не изменится.

- Когда это я всерьез в последний раз жаловался? - С легкой иронией произнес Винсент, легонько поглаживая девушку по волосам. - Ну, не считая моего редкого недовольного бубнежа под нос. И то, ты сама знаешь, что они не имеют веской причины, а значит – они в счет не идут.

Действительно. Винсент не любил жаловался, но и скрывать проблемы тоже не хотел. Он просто говорил о них как есть, стараясь не вплетать в это дело эмоции и не вызывая жалости со стороны. Получалось почти идеально. Иногда, все же, он говорил с криками - носясь по комнате из угла в угол, как загнанный в клетку дикий зверь. Такое поведение нередко вызывало у Нянято беспокойство, так что она просто подскакивала, брала его за руку или обнимала. Этого вполне хватало, чтобы Винс успокоился, взял себя в руки и принялся делать то, что у него получалось лучше всего - решать проблемы.

- Ну есть у них на меня рычаг. И что они со мной сделают? - Пожав плечами, Винсент дал время Нагато спокойно выйти из его объятий и ненадолго замолчал. Вопрос резонный и не самый однозначный. Вариантов не так много, а те, что остались, могут возникнуть только в случае крайней необходимости. И то не факт, что под эту гребенку попадет именно он – к счастью, не он один имеет некоторые точки давления. На нем и так весит, как считает ОВМС, мертвой хваткой бесполезная флотилия - еще больше скинутых проблем просто приведут к тому, что старикам придется искать нового козла для отпущения. Причем такого, что смог бы справиться и не провалить возложенные на него задачи сопровождения и воспитания. А таких можно пересчитать по пальцам одной руки. Отсюда и проистекающая уверенность Винсента в его неприкасаемости. Оставалось только надеяться, что реальность именно такая, какой ее представляет Локхарт. - Я должен из кожи вон вылезти, чтобы мне реально начали угрожать или подставлять. И этого я делать не собираюсь, ведь это будет равносильно тому, что я выстрелю себе в ногу.

Локхарт перевел дыхание и потянулся, легонько покряхтывая. В этот момент его взгляд зацепился за Нагато - она все еще стояла у стола, не решаясь вернуться обратно. Решив, что сидеть дальше особого смысла нет, Винсент встал с кровати и дошел до центра комнаты. Остановившись на пару секунд, он вновь продолжил движение и подошел к открытому окну, пытаясь ощутить прохладные солоноватые порывы ветра. Да, жар не спал и уходить не собирался.

- На самом деле – не все так плохо. Если Ядро достигло совершеннолетнего возраста, то на внесуставные отношения смотрят сквозь пальцы. Но в чем-то ты права. Ядрам в любом случае не грозят разборки, даже если они что-то раскопают и решат вдруг поиграть в плохих парней.

Тема была переведена просто и прямо, можно даже сказать грубо. Винсент развернулся лицом к комнате, оперся руками на подоконник – тот аж заскрипел под весом адмирала – и уселся поудобнее, скрещивая руки на груди.

- Ага, по крайней мере у нас есть холодильник. Осталось только жалование больше получать и вообще сказка будет. Хотя, никто не отменял мои сбережения, сохранившиеся после прохождения службы... - Винсент внезапно об этом задумался. - Их может хватить надолго, но я отложил их для лучших времен. Как никак, нам еще предстоит где-то жить, верно?

0

18

Нагато попыталась вспомнить, когда действительно Винсент жаловался ей всерьёз, и не смогла. Не в том смысле, что память плохая или вспоминать что-то мешает, а в том, что не жаловался никогда. И даже не всерьёз почти не жаловался, только ворчал, бывало, что-то под нос, а на вопросы о том, что случилось, улыбался и отвечал, что иногда надо просто поворчать. Тогда ещё двенадцатилетняя Нагато, натолкнувшись на этот ответ в первый раз, решительно ничего не поняла, вцепилась в него и стала требовать объяснений, почти пустив слезу от ужаса, что старшего напарника задело что-то (и этим "чем-то" вполне могла бы быть она - вот уж и правда кошмар). Со временем привыкла, но на ворчание всегда серьёзно спрашивала, что случилось, чтобы получить один и тот же ответ.

Ничего. Всё хорошо.

- Отберут меня, например. - без улыбки отвечает на вопрос Нагато, смотря в сторону окна. Можно было бы ответить, что ничего. Или что много чего. Сэра выбирает третий вариант, самый честный и жестокий, ну да в жестокости ей не откажешь.

Если опекун, которому вверено здоровье и развитие подопечных, вдруг начнёт одного из этих подопечных развращать, по всем законам - человеческим и вселенской справедливости - это должны пресечь. Вот только Винсент - не пришлый опекун, умудрённый опытом и отделённый от подопечных целой пропастью. Он сам когда-то был опекаемым.

Считается за смягчающее обстоятельство, или нет?

Нагато пытается представить себе доводы "за" и "против", получаются весы, качающиеся из стороны в сторону и не приходящие к равновесию - слишком много личных факторов. Вот она думает, что считается, но кого волнует её мнение, если решать не ей. А тем, кому решать - им как, считается или нет?

Но, смотря на спокойного Винсента, Нагато вспоминает, что сама вроде как решила с ним не спорить и просто верить, а потому снова примиряюще поднимает руки вверх, показывая, что больше ничего говорить по этому вопросу не будет, а тема останется закрытой, потому что холодильник - вот почему. Тревога остаётся внутри, но с ней ничего не поделать.

- Уволь. Бухгалтерия - это по части Горького, не по моей. - хмыкает Нагато, опуская руки и прислушиваясь к звукам скрипящего подоконника. - Не сломай, ага? Так вот, сейчас мне восемнадцать, ты - мой адмирал, и я не шарю в финансовой части. Придётся тебе самому разбираться с этим.

Она недолго молчит, переведя взгляд в ту часть окна, которую Винсент не закрывает собой.

Потом - спрашивает.

- А с остальными что будешь делать?

+1

19

- И кому они тебя передадут? - Сэра ответила ему как есть, думая о самом худшем из возможных вариантов. Действительно, такое могло произойти, но Винсент продолжал мягко и упорно давить присущей ему логикой и рациональностью. Начальству прекрасно известно, что она не уживается с другими адмиралами и фактически он стал единственным исключением из правил. Станет ли ОВМС забирать ее к другому адмиралу, зная, к чему это может привести? - Вот именно. Все равно что переносить свет корзинами.

Сам Локхарт не догадывался, как много знает ОВМС. Определенно, тот адмирал начал что-то под конец подозревать... Но как много и что из этого попало в отчеты? И если они что-то действительно знали, то они специально дали на это добро? Такой вариант не стоило списывать со счетов.

Стоило учитывать еще один факт. Нагато - больше не ребенок. Она девушка в самом расцвете своих сил, способная сама уже принимать некоторые решения. В том числе - в выборе своей любви. На других базах на это смотрели бы еще строже, но в Японии, где возраст согласия составлял 16 лет и еще плюс два специально добавленный ОВМС...

"Так, что-то меня уже немного не туда заносит."

Винсент задумчиво выдохнул застоявшийся в легких воздух и глубоко вдохнул приятный, столь близкий и приятный запах моря. Кто бы мог подумать, что он по нему соскучится за свои два года отсутствия? 

- Ха-ха, из Горького бы вышел замечательный бухгалтер и финансист. Ему пальцы в рот не клади - сожрет вместе со всей документацией! - Усмехнувшись, Винсент начал чуть чуть покачиваться на подоконнике. Он не сломается, даром что тут все сделано на славу. Наверное. - Не волнуйся, математика всегда была моей сильной стороной, что не скажешь о геометрии, например.

Винсент состроил такую кислую рожицу, словно он провел целый день с одним довольно известным Экскалибуром.

- Как что? - Винсент задумчиво почесал висок, после чего продолжил с удвоенной уверенностью. - Заботиться как о своих младших братьях и сестрах! Я их опекун, отец, старший брат, друг или враг - как им самим удобно меня воспринимать. И до тех пор, пока они под моей опекой, я не дам их в обиду, буду о них заботиться и научу их тому, чему научился сам. И выжить, конечно же. Куда без этого.

Локхарт ненадолго замолчал, явно о чем-то задумавшись. Ах да. Точно.

- Перед тем как покинуть ОВМС, я должен кое-что сделать. Над этим уже ведутся работы... И надеюсь в скором времени оно заработает как надо.

Адмирал говорил странно, словно что-то скрывая. Он даже перевел взгляд в потолок, хотя до этого смотрел весь диалог исключительно на Нагато. Еще бы, это был секретный проект. Выгорит он или нет от части зависит от его решений.

0

20

"Штрафному подразделению", хочется ответить Нагато, но язык не поворачивается. Не потому, что Винсент может ответить, что штрафбаты - это сказки, детей пугать. Нет, просто тогда будто рухнет что-то важное.

Когда тебя убеждают, что всё будет хорошо, может, хоть раз проявишь немного такта, а не будешь рушить всё грубым материализмом, а?

Нагато - она такая, сначала брякает что-то жестокое, а потом жалеет и думает, что стоило молчать. Иногда - совсем редко - ей удаётся остановиться вовремя, как сейчас, и вместо дальнейшего обсуждения, кому и куда её передадут, когда Винсент доиграется, она молча щурится. Контролировать мимику ей удаётся ещё хуже, чем слова, но особо и не хочется.

Несдержанность - это то, что в ней уживается со спокойной закрытостью от остальных. Как это умещается в одном человеке, Сэра и сама не может понять.

- А они у тебя были? - зачем-то спрашивает Сэра, когда Винсент сравнивает работу с флотилией с заботой о старших братьях и сёстрах, и тут же примиряюще поднимает руки - снова, - потому что ответ ей на самом деле не очень и нужен, - Не отвечай, я сама не понимаю, что несу уже.

Потому что ей совсем не нужно напоминать - если они у него есть, Винсент обязательно должен был об этом сказать, а она просто успела позабыть, - о братьях, сёстрах и прочих родственниках. Ей самой нужно запомнить, что теперь бывший напарник уже не напарник, а руководство, и руководить ему придётся не ей одной. Хотя она бы, конечно, предпочла последнее.

А ещё у него есть планы, которые нужно привести в действие, и это звучит так наивно и по-детски, что Сэра не сдерживается и хихикает, закрывая рот ладонью.

- Хорошо, - когда сдавленное хихиканье удаётся загнать в себя, Нагато подходит к окну, но глаза у неё всё ещё смеются. - Спасибо, что посидел со мной, а теперь я пойду.

Она снова поднимает ладонь к лицу, целует подушечки своих пальцев, а потом прикладывает их к чужим губам. Совершенно непонятный кому-то, кроме неё самой жест, который растолковывать Сэре попросту лень.

Это "будь осторожен", высказанное максимально сложным способом.

- Спокойной ночи, адмирал. И подвинься, пожалуйста, мне ещё надо вылезать отсюда.

+1

21

Он не стал отвечать на очевидный вопрос про родственников лишь по той причине, потому что она об этом сама попросила. "Нет, родных у меня никогда не было и теперь едва ли появятся", так хотелось ответить на ее вопрос, "зато у меня есть двоюродная сестра и брат, которых хватит за десяток обычных". В этот раз эти слова останутся при нем.

Даже если она об этом когда-то знала, забыть о их наличии невероятно просто и легко. Винсент редко говорит о своей семье сам, а Нагато эту тему почти никогда не поднимала. Оно и понятно, ведь ему нечего рассказать. Они есть. Они существуют. Когда то у них были хорошие отношения, но последующие семь лет тишины разрушили иллюзию нормальной жизни. Впрочем, он на нее никогда не и претендовал.

- Да, я знаю как глупо это звучит, - Винсент задумчиво почесал щеку, смотря на легкую улыбку Сэры, - но мужчина должен верить в свою мечту и идти к ней до конца! Да, это тоже прозвучало наивно и как-то по-детски, но таков уж я.

На сердце стало теплее от ее простого и непринужденного смеха. Нагато прекрасна всегда, но раскрывается лишь в моменты искренней радости. Жаль, что их не так много.

- Может останешься у меня? - Глупое предложение, но такое заманчивое! Но ответ на его предложение был простым: ее пальцы легонько коснулись его теплых губ, оставляя знакомое только им двоим сообщение. Винсенту не оставалось ничего другого, как завороженно кивнуть и отодвинуться, пропуская ее на улицу. Еще несколько минут он смотрел в ту сторону, куда она ушла.

- Чертовка, хороша! - Винсент наконец-то вышел из своего зависшего состояния и усмехнулся, отходя от окна и возвращаясь к ноутбуку. В следующий раз он ее так просто не отпустит.

Конец эпизода.

0


Вы здесь » Striking Distance » Банк завершённых эпизодов » 05.06.2025, Когда кончится война


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC