09.05.2019 Мир, труд, май и долгожданный дизайн! С отчётами по багам и прочими просьбами по совершенствованию всё туда же или в специальную тему. P.S. Продам душу Лукашу за оказанную помощь в исправлении уже найденных.

03.05.2019 Нагато нашла перчатку Бесконечности и собирается... Читать продолжение в источнике. На самом деле, у нас тут обещанный большой ивент, но так же эпичнее, верно?

19.03.2019 Обновление сводки и анонс большого ивента. Все подробности здесь.

18.03.2019 С небольшим запозданием мы всё-таки установили возможность использовать маску в разделе филлеров для всех игроков. Обо всех багах сообщать Нагато или M-171.

08.03.2019 Введена сводка эпизодов, с которой можно ознакомиться здесь.

16.02.2019 Нет, глаза вас не обманули, у нас действительно новый дизайн. А ещё мы ищем ГМ-ов - все подробности можно узнать здесь.

03.02.2019 Первая волна сюжетных эпизодов и боевых операций открыта.

03.12.2018 С обновлением нас!

09.11.2018 Всё ещё ведём работу над глобальным апдейтом, пока замечательные и любимые игроки пишут посты. Спасибо им за это!

25.10.2018 Зачем нужны новости, если можно просто заглянуть в игровой раздел?

22.10.2018 Внезапное возвращение в строй (или, быть может, лучше сказать "перерождение"?). Годы идут, но одно останется неизменным всегда: Нянято никогда не будет уметь писать новости.
что: повседневность, приключения, драма, научная фантастика.
когда: июнь 2025.

Striking Distance

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Striking Distance » Мирное время » 14.07.2025, Life is a sexually transmitted disease


14.07.2025, Life is a sexually transmitted disease

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Дата и время старта: 14 июля 2025-го года.
2. Погода: пасмурно, тепло и душно.
3. Задействованные персонажи: Wasp, Антуа Розарио (NPC)
4. Место действия: ЦБ, кабинет прикладной математики после уроков.
5. Игровая ситуация: до нападения Глубинных осталось меньше суток, но для кого-то это будет не единственной проблемой. О нет, Антуа Розарио, мечту свою лелея, постарается оставить максимально глубокий след в жизни ОВМС, и тогда первая глава книги, которая должна положить конец армии подростков, будет написана. А такие книги, как правило, пишутся кровью.
NB! Отыгрыш содержит описание насилия, жестокого обращения с несовершеннолетними и алкогольного опьянения.
6. Очередность отписи: NPC, Wasp
[nick]Antua Rosario[/nick][status]учитель вы так себе[/status][icon]https://i.imgur.com/TrbXXxA.png[/icon][ls]<div class="profile"><b><a href="ссылка на анкету">АНТУА РОЗАРИО</a></b><br>► профессор, учитель математики на ЦБ<div class="age">14.09.1989 // 35 y.o.</div></div>[/ls]

+2

2

Антуа Розарио был строгим человеком. Выросши в семье полковника, он с детства понял, что такое «дисциплина»: это вовремя сделанные уроки, убранная комната, три с половинкой евро на сладости в неделю, спать в девять вечера и вставать за два часа до уроков – для зарядки и обязательного завтрака. К отцу и матери он обращался строго на «вы» и не позволял себе причинять им боль. Боль им причиняло то, что им приходилось, в случае чего, причинять боль уже ему: за двойку – ремнем, за рваную одежду – ремнем, за драку в столовой с последующей поломкой столов, на которых Антуа усиленно прыгал вместе с противниками, орудуя гелевой ручкой – ремнем много раз и никаких трех с половинкой евро на сладости.
В общем, из дома он практически сбежал, когда ему исполнилось восемнадцать. Во-первых, Европейская конвенция по правам человека не позволяла бить детей, а во-вторых, он настолько истосковался по свободе, что готов был жить в коробке из-под холодильника или большого телевизора, лишь бы не с ними – любимыми родителями. Вскоре Антуа нашел девчонку себе под стать. Через год они поженились.
Отец, повышенный до большого чина и занимавший уже какой-никакой пост в правительстве, смотрел на это сквозь пальцы. Куда делась «дисциплина» и зарядка по утрам, спрашивается? Но теперь у него было достаточно своих забот. Он без вопросов оплатил сыну обучение, чтоб он занимался хоть чем-то; сына влекло к точным наукам и детям – ну и пускай, ну и черт с ним.
И, несмотря на то, что вокруг разворачивался какой-то ад, и преисподняя, зубастая и глазастая, подползала к Антуа Розарио все ближе с каждым днем, он учился и чувствовал счастье. Его любимая забеременела – и их маленькая девочка, лелеянная и обеспеченная всем, что нужно и даже сверх того, росла в дружной, хорошей семье. Никакой «дисциплины», никакой зарядки по утрам – Антуа баловал дочь, как мог. Когда она болела, он тихонько, в обход всех правил, отпускал старшеклассников с последних уроков, чтобы побежать домой. Когда она что-то просила – он давал это, даже если у самого в ботинках от долгого использования и растоптанности появились дырки (денег у отца он не брал принципиально, а на две зарплаты – учителя и начинающего сотрудника таможни много не накупишь). Вернее, нет, накупишь, конечно… Но Розарио никогда не отказывал дочери. Никогда.
Он делал все, чтобы не быть похожим на собственного отца. И если она хотела звезду с неба, то он искал космолет, на котором можно было бы долететь до Альфа Центавры, чтобы принести ее к ногам своей девочки.
Когда ему было 26 лет, а жизнь, казалось, только началась, отец добился того, чтобы любимого сыночка взяли преподавателем в ОВМС. Отбиться Антуа не мог, не был приучен к открытому бунту, поэтому был сослан на одну из баз. И с этого подкрадывающийся ад, наконец, сомкнул вокруг него свои зубы.
Сначала погибла жена. Он орал в трубку, когда ему об этом сообщили; о том, что он их всех засудит, о том, что приедет и сожрет заживо, но в итоге, конечно, не засудил и не приехал. Нападение Глубинных – уже не событие для статистики, но, как завещал Ремарк, трагедия для семьи. Буквально через год после этого Антуа выяснил, что дочь, оставшаяся жить у бабушки, годна для того, чтобы стать Ядром. От него требовалось какое-то соглашение? Что ж, он подписал его не глядя, надеясь договориться с адмиралом, чтобы он никогда, ни-ког-да не выпускал его девочку в море. Она будет больной, неподходящей, с плоскостопием, слабоумием, чем угодно, но море никогда не увидит его девочку.
Антуа выплатили за нее сумму. Через два года, то есть за полгода до июля две тысячи двадцать пятого, она тоже умерла – и Розарио так до сих пор и не понял, почему. То, что ее так и не перевели на Хоккайдо, он как-то пережил; в конце концов, он мог более-менее легально с ней связываться, не прерывая ее службы. Она мечтала отомстить за мать – и он, конечно, ее поддерживал.
Пока она не умерла.
Официальная версия: кровоизлияние в мозг, не успели спасти, да и как там спасешь с таким-то диагнозом? Антуа мог поклясться, что она была здорова, но кому в ОВМС нужны его клятвы и требования провести полноценное расследование? Просто еще один безутешный отец. Хотите денег?
Розарио думал, что успокоился, но нет. Каждый день он видел детей, приходящих к нему на уроки; каждый день он был вынужден держать лицо, делать вид, что ничего не произошло, не распускать слухов, не напиваться вдрызг, вспомнить про «дисциплину» - все, чтобы никто ничего не заподозрил. Каждый день он смотрел в юные глаза и лениво, безразлично думал: да когда ж вы уже сдохнете все, чтобы сраная армия перестала искать детей для новых подвигов и начала, наконец, делать что-то, чтобы в море стали выходить взрослые? В конце концов, почему предел – именно двадцать лет? Почему адмиралы по факту не делают ничего для того, чтобы адаптировать детей к будущему?
А главное – сколько их таких, «безутешных отцов», по всему миру?
Вся эта философия мало относилась к реальной жизни. Антуа в сотый раз кинул взгляд на проверочную работу Ханако Асакуры – и в сотый раз вздохнул. Все с ней, работой, было нормально, но почему-то именно она сегодня выпала из стопки бумаг, именно за нее зацепился взгляд и именно ей, Ханако Асакуре, Антуа решил испортить настроение. Кажется, девчонка была не так уж заинтересована в своей героической миссии? Он сделал бы так, чтобы она возненавидела ОВМС - так же, как он сам, за безразличие системы и одинаковые лица ее сотрудников.
- О, ты все-таки пришла, - сказал он, мелко улыбнувшись. – Присаживайся, надо кое-что прояснить по поводу последней проверочной. Не хочешь в будущем стать математиком? У тебя, кажется, талант.
Розарио говорил ровно и спокойно; за столько лет он научился маскировать опьянение, а Антуа был очень пьян. Когда в тебе столько алкоголя, любое действие становится в каком-то смысле испытанием. На показательно, прямо-таки образцово ровных ногах он прошел к двери и закрыл ее на щеколду. Антуа ненавидел, когда его кто-то прерывал от работы.
- Ну и… как дела?
Он и так знал, что шансов у него практически не было. Она была Ядром – усиленным, здоровым, крепким человеком, который мог сломать его двумя пальцами. Но у него был шанс посеять зерно сомнения и раздора в эту возделанную землю – и кем бы он был, если бы не воспользовался им? Пусть даже она что-то начнет подозревать: либо она убьет его, чтобы выйти отсюда, либо он сделает то, что задумал.
И гори оно все в этом ебучем аду.
[nick]Antua Rosario[/nick][status]вы какой-то неправильный учитель[/status][icon]https://i.imgur.com/TrbXXxA.png[/icon][ls]<div class="profile"><b><a href="ссылка на анкету">АНТУА РОЗАРИО</a></b><br>► учитель математики на ЦБ<div class="age">14.09.1989 // 35 y.o.</div></div>[/ls]

+5

3

Ханако не стала стучаться. Ее и так ждали. Формально. Если не ждали, еще лучше.

Самое главное в математике - не сильно много пропускать. Во-первых, хотя бы примерно надо знать, что там происходит, во-вторых, ей совершенно не нужны проблемы с адмиралом, а если уж совсем запускать учебу, это обязательно дойдет до верха. Дурацкая система.  В любом случае, иногда надо посещать связанные с учебой, кхм, события, просто даже ради разнообразия.

Так что стучаться Ханако не стала. Отворив дверь и шагнув внутрь, она сразу встретилась взглядом с Розарио.

И тот не нашел ничего лучше, чем приветствовать ее издевкой. Нет, блин, ну в чем педагогичность, а? Видишь же, что человеку не дается предмет, зачем вот ерничать? Статус свой мелкий показать? Ну да, круто быть учителем у мутантов! Но девушка не стала ни вздыхать, ни смотреть себе под ноги, ни ехидничать в ответ. Ну, почти не ехидничать. Скорчив кислую полуулыбку и подняв брови, Ханако прошла через кабинет и плюхнулась в кресло, буркнув:

- Ага, если математикам платят за количество выкинутых черновиков, тогда идея замечательная.

Учитель даже двигался не как человек. Слишком прямо, слишком четко. Как будто если он будет шагать не в строгом соответствии с математическими формулами, тотчас изо всех окон посыпется спецназ международной службы безопасности точных наук и арестует его за измену родине, человечеству и лично Лейбницу. Розарио закрывал дверь - зачем, ха? Кто в своем уме будет находиться здесь после занятий?! Даже заучки и зубрилы предпочитали заниматься своей этой фигней в клубах, но никак не в классах. Если же придет адмирал, ему все равно придется открыть, он, в конце концов, ее нянька. Пока надзиратель  этой тюрьмы на одного смотрел в другую сторону, Ханако тихонечко вздохнула.

Однако остатки терпения девушка потеряла, услышав абсолютно нелепый вопрос - она в нормальной-то жизни такие не особенно чтобы жаловала, а тут вообще речь про математику. Как дела, блин. Ханако закатила глаза, а потом...

А потом пошла ва-банк.

- Дела, значит, спрашиваете как? Да вот так дела. Вы меня собрались отчитывать за очередную двойку, да? А что если это не мое? Что если я не могу вот так, считая? Что если, - она перевела дыхание, сглотнула, на долю секунды опустила взгляд куда-то в область его воротника, но собралась с силами и продолжила глядеть прямо в глаза. - Что если это не мое?! Я не умею вот так, посчитать и получить ответ. Мне делать надо! Пробовать! Чтобы это было частью меня. Вот когда я...

Нет, не надо про Ядро. Не поймет. Лучше соврать даже.

- ...Когда я там мяч кидаю, да? Это же та же самая парабола ваша дурацкая.

"Парабола ведь, не гипербола? Ай, да и пофиг".

- Но только это парабола, которую я чув-ству-ю. Мне так проще, понимаете? Сделать сто раз и чувствовать, чем считать. Цифры вообще не похожи на это все вот. Они...

Поток слов иссяк. Девочка просто продолжала смотреть исподлобья на учителя. Не поймет - и ладно. Это все было не более, чем гарнир к сашими.

+6

4

Голову вело, но он неплохо – по-своему мнению, - держался. Когда он поворачивал ее то в одну сторону, чтобы посмотреть на Ханако, то в другую, чтобы бросить взгляд на дверь, как если бы глазами мог точно проверить, сильно ли она закрыта, мозг Антуа как будто делал кувырок внутри черепа. И постоянно хотелось пить; и постоянно хотелось долить себе явно не воды.
Как говорили самураи, "подумав – решайся, а решившись – не думай". Он до сих пор не мог точно сказать, решился ли и если да, то на что, но угловатый пиджак, держащийся на добром слове, все равно надел, и металл, успевший согреться за долгое время, практически не напоминал о себе.
Ханако начала говорить, и голова заболела еще больше – от шума. Розарио подавил тяжелый вздох; как давно он не пил нормально! Совсем отвык, а может, просто постарел? В любом случае, он почти не вслушивался в то, что говорила Асакура – говорила она много, экспрессивно, как ему показалось, не щадя эпитетов и сравнений. Он отвечал ей на взгляд своим, и чем дольше это продолжалось, тем больше он набирался… храбрости, что ли. Девчонка и не собиралась меняться, думая только о себе, и на этом можно бы хорошенько раскрутить раздражение, чем Антуа и занялся. Что она себе вообще позволяла, а?
- Во-первых, тише – не на базаре, - с нехорошей улыбкой сказал Розарио, встав прямо напротив Ханако. – Во-вторых, мне какое, по факту, дело? Мое дело - научить, а не заниматься психологией. Я не вижу попытки понять и почувствовать. Старания. Прилежности. Мне нужно выпустить тебя во взрослый мир с минимальными знаниями – и если ты не можешь их усвоить, я могу написать соответствующее заявление, чтобы этим вопросом занялись люди сверху. Если ты чего-то не понимала – ты могла спросить, а не отказываться сразу. "Не твое"? А что – твое?
Он взял со стола ручку и положил ее перед Ханако вместе с чистым листом.
- Руки на стол. Пиши сегодняшнюю дату и слова "работа над ошибками". Никаких других дел у тебя на сегодня не будет, пока ты не поймешь хотя бы половину из последней контрольной. У меня есть полномочия держать тебя здесь. Давай закончим с этим всем побыстрее, поэтому, пожалуйста, слушай, что я говорю.
Вот теперь он, кажется, злился. Теперь – был готов.
[nick]Antua Rosario[/nick][status]вы какой-то неправильный учитель[/status][icon]https://i.imgur.com/TrbXXxA.png[/icon][ls]<div class="profile"><b><a href="ссылка на анкету">АНТУА РОЗАРИО</a></b><br>► учитель математики на ЦБ<div class="age">14.09.1989 // 35 y.o.</div></div>[/ls]

+5

5

Ой да и пошел он к черту!

Ханако реакция Розарио повеселила. Тупой формалист, как и полагается математику.

Он ее запугать хочет, да?!

Он забывает, с кем имеет дело! Па-лна-мо-чи-я у него, ишь! А силенок-то хватит, эти твои полномочия использовать?!

Уосп не знала, как отбирают учителей для обучения Ядер. Возможно, что никак, что это были такие же учителя. Может, по каким-нибудь программам сотрудничества, развития, куче международных договоров или чему-нибудь еще в том же духе. Но кое-что сразу прояснилось прямо сейчас, а именно один малюсенький факт, который играл ей на руку. Даже не так.

Открылось обстоятельство, учитывая которое, Ханако чувствовала, что ей предстоит сегодня прямо-таки повеселиться на славу.

Розарио не понимал, что перед ним Ядро.

Розарио не понимал, что он выдохнется куда раньше, чем его, ха-ха, жертва.

И ради этого Оса даже была не против чуточку потерпеть. В конце концов, она готова была максимально правдоподобно изображать старательность - чисто из вредности!

Поэтому девушка кротко вдохнула, потупила глаза, выпрямила спину - чтобы сидеть ровно так, как полагается исправной, прилежной ученице, которой она когда-то была - и практически по линеечке устроила свои руки для письма.

- Да, сэнсэй, - сказала она вслух так вежливо, как только могла, и не позволяя себе перейти ту самую тонкую черту между искренностью и издевкой. Нет, она коварнее, и ее издевательство математик не найдет там, где это можно заметить глазом. Ханако будет действовать ровно так, как ее просят. Просто она знала, что толку из этого никакого не будет, и сам факт того, как Розарио бьется о стенку лично ради нее, приносил ни с чем не сравнимое удовлетворение. Про итальянскую забастовку Уосп не слышала, но ей наверняка бы понравилась концепция.

Главное - не улыбаться. Ни в коем случае не улыбаться, если учитель не даст сам повода на улыбку и не будет ожидать улыбки.

С открывшимся вторым дыханием, вооружившись изниоткуда взявшейся силой грызть гранит науки и поистине дзенским отношением к процессу вкупе с не менее дзенским пренебрежением к результату, девушка аккуратно, каллиграфически - пусть и не часто она применяла свой навык, но растерять его себе не позволяла - вывела дату.

"Четырнадцатое июля две тысячи двадцать пятого года

Работа над ошибками".

Ручка сначала показалась неудобной, но и в этом Ханако нашла какое-то странное, извращенное удовольствие. Это было лишь еще одно препятствие. Пусть самурая - сделай то, что было в твоих силах, и доверь Небесам взвесить все и принять решение.

Эх, внука бы деду, ой не обернется ничем хорошим воспитание, полученное младшими Асакурами...

+3


Вы здесь » Striking Distance » Мирное время » 14.07.2025, Life is a sexually transmitted disease


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC