29.09.2019 Промежуточные итоги и открытие трёх новых игровых дней. Подробнее

20.08.2019 Проводим очередную ревизию эпизодов и игроков, поэтому можем внезапно постучаться в личные средства связи с предложением поговорить о Боге нашем.

09.05.2019 Мир, труд, май и долгожданный дизайн! С отчётами по багам и прочими просьбами по совершенствованию всё туда же или в специальную тему. P.S. Продам душу Лукашу за оказанную помощь в исправлении уже найденных.

03.05.2019 Нагато нашла перчатку Бесконечности и собирается... Читать продолжение в источнике. На самом деле, у нас тут обещанный большой ивент, но так же эпичнее, верно?

19.03.2019 Обновление сводки и анонс большого ивента. Все подробности здесь.

18.03.2019 С небольшим запозданием мы всё-таки установили возможность использовать маску в разделе филлеров для всех игроков. Обо всех багах сообщать Нагато или M-171.

08.03.2019 Введена сводка эпизодов, с которой можно ознакомиться здесь.

16.02.2019 Нет, глаза вас не обманули, у нас действительно новый дизайн. А ещё мы ищем ГМ-ов - все подробности можно узнать здесь.

03.02.2019 Первая волна сюжетных эпизодов и боевых операций открыта.

03.12.2018 С обновлением нас!

09.11.2018 Всё ещё ведём работу над глобальным апдейтом, пока замечательные и любимые игроки пишут посты. Спасибо им за это!

25.10.2018 Зачем нужны новости, если можно просто заглянуть в игровой раздел?

22.10.2018 Внезапное возвращение в строй (или, быть может, лучше сказать "перерождение"?). Годы идут, но одно останется неизменным всегда: Нянято никогда не будет уметь писать новости.
что: повседневность, приключения, драма, научная фантастика.
когда: июнь 2025.

Striking Distance

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Striking Distance » Личный состав » Линкор, Вашингтон


Линкор, Вашингтон

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Наименование: Вашингтон (линкор “Вашингтон”, тип “Норт Кэролайн”)
  — Настоящие имя и фамилия персонажа: Уильям “Лиам” О’Ши.

Персональная информация:
  — Пол: мужской
  — Возраст: 18 полных лет (13 октября 2006)
  — Класс: линкор
  — Тип Ядра: ζ (дзета)
  — Выслуга: 7 лет

Внешность персонажа:

https://i.imgur.com/GhiOEAf.png

Keith
< Voltron: Legendary Defender >

Рост: 182 см
Вес: 70 кг
Телосложение: худощавое
Цвет волос, глаз: чёрные, серо-синие
Другое:
— голос немного осипший, хрипловатый, прокуренный;
— на правой руке повыше запястья шрам от укуса;
— одежду предпочитает простую и удобную. Как правило, это тёмная футболка, тёмные джинсы и кроссовки или трекинговые ботинки. Зато куртки и ветровки чаще яркие с преобладающим красным в гамме. Не носит украшений и всякой ерунды вроде напульсников, браслетов и фенечек.

Характер персонажа:
Лиам тот самый мрачноватый тип, чья неулыбчивая физиономия не притягивает людей магнитом и не добавляет ему никакой загадочности, но у которого со временем оказывается довольно много хороших знакомых. Харизма это или обаяние – чёрт его знает, он не умеет пользоваться этой штукой целенаправленно, да и не хочет, если уж начистоту. Он не любит шумных сборищ и никогда не был той душой компании, которая делает всем атмосферу, он вообще от общения с людьми устаёт сильнее, чем от восьмичасового патруля. Но так или иначе что-то в нём располагает к себе других, стоит только узнать его чуть лучше, чем никак: не то манера речи, не то честность, не то просто умение выслушать.
Вашингтон прямолинеен и не умеет в хитрость, лукавство и намёки, ненавидит недосказанности, обман и больше всего двуличие. Изначально ко всем незнакомцам относится с определённой долей недоверия, но без предвзятости или ожидания подвоха – просто осторожность ещё никому не вредила, пусть в жизни ему и встречались почти всегда только хорошие люди. Он, в принципе, верит тому, что ему говорят, до тех пор, пока не появится повод делать иначе, но полную чушь раскусит сразу.
Он, наверное, мог бы быть отличным лидером, если бы задался такой целью. Лиам может организовать людей вокруг себя, не боится принимать решения и нести за них ответственность, он не старается выполнить задачу любой ценой, ему важнее сохранить как можно больше жизней, хотя бы потому, что мёртвые не сражаются. Он умеет выполнять приказы, но не следовать им слепо, и не боится проявлять инициативу, потому что ему в море виднее, что здесь к чему, и порой совсем нет времени согласовывать действия с берегом. Может поддержать моральный дух и внушить уверенность, что они со всем справятся, и очень постарается не допустить паники, которая гораздо опаснее, чем Глубинные.
Лиам любит жизнь во всех её проявлениях, даже когда хочется удавиться и провалиться и вообще чтобы это поскорее закончилось, поэтому помирать не спешил и не спешит. Осторожный оптимист, который не сдаётся, пока не попробует всё, что придёт в голову, чтобы найти выход из трудной ситуации, но не обольщается и не рисует радужных перспектив, если ситуация откровенно состоит из букв “ж”, “о”, “п” и “а”. Активен и лёгок на подъём, не любит сидеть на одном месте и в четырёх стенах, готов поддержать любой кипиш, кроме голодовки.
Жизнь сделала его по-своему едким, немного циничным, немного саркастичным, но это не ушло в “перебор”. Его не назовёшь ни лёгким, ни покладистым, он не бывает обходительным или деликатным, да и вежливым далеко не всегда. Сгоряча может сказать что-нибудь не то или не так, а плохое настроение – оно плохое, как его ни маскируй, но по возможности старается не обижать людей зря, а, обидев, переступит через себя и попросит прощения.
Предпочитает не лезть в душу, если никто туда не приглашал, но и игнорировать очевидное беспокойство не станет. Может, Лиам и не самый проницательный человек на Земле, но вполне способен уловить перемену в настроении и совершенно внезапно спросить, что не так. Тот случай, когда кажется, что вот уж кому всё равно, но нет.
Вопреки ожиданиям, Вашингтон умеет улыбаться и даже шутить, и ещё нести полную ахинею с серьёзным лицом, а потом смеётся так, что хочется поддержать. Искренне считает, что природа не подарила ему живой подвижной мимики, и при этом на постоянной основе корчит такие рожи, что не каждому дано.
Определённая доля распиздяйства, которую никакими общественными работами так и не исправили, позволяет ему не загонять себя с совсем уж в жёсткие рамки и под настроение положить на что-нибудь, что не включает в себя других людей, которые на него рассчитывают. Кто-то сказал бы, что у Лиама проблемы с дисциплиной, но сам он не считает это проблемой: если оно никому не вредит, то в чём, собственно, дело?
В других людях, помимо очевидных вещей вроде лжи и беспринципности, не любит фатализма, безропотности, мученического смирения с грядущим. Не переносит, когда люди себя жалеют и когда давят на жалость, стремясь получить побольше внимания, когда нерешительно жуют сопли вместо того, чтобы взять себя в руки и сделать хоть что-нибудь с той своей ситуацией, которой они недовольны.
У него мало друзей, но каждый знает, что может рассчитывать на его поддержку при необходимости. В свою очередь сам скорее отшутится, чем поделится своим беспокойством. Вытащить из него нечто подобное – всё равно что получить роспись в высшей степени доверия.

Биография персонажа:
Вопреки очевидно ирландскому имени, родился Лиам вовсе не в Дублине, как можно было бы подумать, и даже не в Корке, а в Аделаиде – самом лучшем городе на Земле, растянувшемся вдоль берега на юге Австралии. Если его семья чем-то и отличалась от всех прочих, так это прекрасной атмосферой, когда никто ни на кого не кричал и все вопросы решались поиском компромисса. У него были мама и папа, которые жили, что называется, душа в душу, и от них он перенял умение слушать и слышать других и относиться ко всему и, в первую очередь, к себе с определённой долей юмора. Ещё были старший брат и младшая сестрёнка, и все трое были друг за друга горой, даже если за минуту до этого умудрились поссориться. Каждое утро приходила прабабушка, бойкая и энергичная в свои восемьдесят с лишним, и оставалась до вечера, занимаясь по хозяйству и встречая детей из школы или присматривая за ними на каникулах, пока родители не возвращались с работы. Во внутреннем городе, возле зелёных парков, кольцом окружающих центр, жили дедушка и бабушка, у которых дети нередко оставались в гостях на выходные, а другие дедушка с бабушкой жили в предместьях Сиднея, проводя большую часть года и вовсе за городом. Время от времени вся семья ездила к папиной сестре в Мельбурн, где даже можно было увидеть южное сияние, хоть и совсем немного и только над южным горизонтом.
У Лиама было всё, что нужно мальчишке: ролики и велосипед, лего и сборные модели самолётов, воздушные змеи и квадрокоптер и одна на всех PS4. Он обожает море, сёрфинг  и дайвинг, самолёты и глайдеры и мечтал когда-нибудь стать пилотом истребителя, чтобы уметь делать красивые петли из цветного дыма, как на авиашоу.

Когда по новостям поползли упоминания о морских нападениях неизвестных организмов, это было, в отличие от других сводок, даже интересно, потому что как в кино. Наверное, люди теперь создадут огромных роботов, в которых будут сидеть крутые пилоты, и всем водным пришельцам сломают их уродливые (а какими ещё могут быть пришельцы?) лица. Прямо как "Тихоокеанский рубеж", только по-настоящему! Взрослых новости беспокоили, а вот Лиаму страшно тогда не было. Потому что в кино всё всегда заканчивалось хорошо, и вообще всё это случалось где-то за пол земного шара, даже не близко. Пока, конечно, монстры не приплыли к Австралии, но и тогда бояться не особенно получалось, потому что где-то там уже почти достроили корабли (не огромные человекоподобные роботы, но тоже сойдёт), которые должны победить водных пришельцев.
Потом вдруг оказалось, что успешно пилотировать эти новые корабли могут только подростки, и то не все, а какой-то маленький процент. Это было одновременно невероятно круто и слишком неправдоподобно, потому что это в аниме подростки спасали планету от монстров, а в жизни всё делали взрослые. Правда, никому в школе это не мешало обсуждать и мечтать, но всё это были только фантазии. Ровно до тех пор, пока в Сиднее не открылся филиал ОВМС, откуда, как трудолюбивые мураши, расползлись представители с приглашениями для подходящих по возрасту детей пройти медицинское обследование, направленными родителям и опекунам.
Свой медосмотр на выявление “феномена Бисмарк” Лиам прошёл почти через год, где-то за месяц до двенадцатого дня рождения. Как-то так получилось: пришёл вместе с мамой и братом, а там оператор всех расспросил и предложил обоих детей протестировать, ну, чтоб два раза не ходить. Мама потом весь вечер хмурилась и всё повторяла, что не надо было соглашаться, а папа ей говорил, что это только оттянуло бы неизбежное. Потому что один результат получился положительный.

Родители, конечно, могли отказаться и никуда Уильяма не отпускать, представитель ОВМС такой вариант озвучил, но они этим правом не воспользовались. Наверное, виной тому возрастающее давление общественности, всё активнее порицающей любую нерешительность родителей потенциальных пилотов. Или, может, им обещали, что в Австралии скоро построят свою базу, и сын сможет быть совсем рядом. А, может, что-то ещё. Как бы там ни было, скоро Лиам сел на свой первый самолёт через океан.
Было одновременно интересно и страшно. Центральная база, на которую привезли его и ещё нескольких подростков из Австралии, оказалась серьёзной и суровой снаружи (одни сплошные пропускные пункты и турникеты с охраной), и очень похожей на школу изнутри. Здесь было полно других детей, все из самых разных уголков мира, и все безумно разные во всём кроме того самого “феномена”, из-за которого столько шума. Интересно было слушать о жизни в других странах и пробовать свои силы сначала в симуляторах, а потом и в настоящих кораблях. Корабли Лиаму нравились, а персоналу базы нравилась почти естественная лёгкость, с которой он синхронизировался с мехой. Страшно было находиться так далеко от дома среди чужих людей и ходить в медотсек, где чуть ли не каждый день что-то измеряли и выдавали новые “витамины”. Но в целом было шумно и суетливо, каждый день случалось что-то новое (не в последнюю очередь из-за него самого), так что скучать не приходилось.

В июле Лиам улетел в Порвенир. Про базу, на которой должна была теперь проходить его служба, он знал только то, что городок находится в Чили. А про Чили – что там есть пустыня, в которой расположена огромная обсерватория; и ещё, что там делают вино. Он небезосновательно полагал, что там будет тепло, в отличие от Хоккайдо. “В жизни так не ошибался”, – как говорил Торин.
Порвенир может по праву носить звание места, максимально непохожего на дом. Если на центральной базе, – тоже не особенно большой, если уж начистоту, – всегда было какое-то движение, всё время кто-то прибывал и улетал, постоянно менялись лица и масса новой информации порой вводила в банальный ступор, то здесь никакого такого шума не было, и все различия сильно бросались в глаза. Здесь было облачно, холодно, тихо и из одного конца городка в другой можно было пройти буквально за пятнадцать минут. Расположенная в трёх километрах база была не то чтобы сильно больше.
Здесь всегда чего-то не хватало, но Лиам очень старался привыкнуть: к погоде, к людям, к распорядку дня, к ощущению, будто они тут застряли на краю земли, на самом отшибе, но в этом ничего страшного нет. И всё, в общем-то, шло хорошо – ровно до дня рожденья.
Утром 13 октября в холле по дороге в столовую было непривычно много народу, и все столпились вокруг телевизора. Уильяму, по большому счёту, было всё равно, что там показывали, но он глянул из любопытства и дальше уже с места не сдвинулся. Ведущая выпуска новостей говорила на английском, но он ни слова не мог разобрать, они все сливались в сплошной белый шум. Видел только снимки со спутника за её спиной, северные очертания на которых ещё напоминали Австралию, а по всем остальным сторонам, особенно на юге и на востоке, больше походили на раскрошенное печенье, и что-то чёрное и длинное, похожее на огромную змею выступало из моря прямо возле этих крошек. Сколько бы ни искал знакомый вырез залива, никак не мог найти: в том месте, где должна была быть Аделаида, просто ничего не было.
Следующую неделю Лиам не помнит, как бы не пытался хоть что-то отыскать в памяти, но, судя по словам очевидцев, ничего интересного с ним не происходило: бродил, как потерянный призрак, не ел, не спал и не разговаривал. Потом ещё неделю его вроде пытались привести в чувство. Ну, то есть, и в первую пытались, но там вообще без шансов было, а тут хоть к началу ноября какие-то признаки жизни появились. Лиам смог вместе со всеми ходить на занятия и тренировки, правда, всё ещё без единой осознанной мысли во взгляде. Хуже всего было с синхротестами: там красовались замечательные цифры в диапазоне от 1 до 5%.
Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы не Джонатан Дикинсон – адмирал их ещё-не-флотилии, потому что никому из вверенных ему детей нельзя было выходить в море. В отличие от приписанного к базе “мозгоправа”, от которого к концу третьей недели Лиам попросту начал прятаться, адмирал в конце концов смог подобрать те самые правильные слова, которые проникли сквозь выстроенный кокон “это всё происходит не со мной” и вытащили наружу всю скопившуюся боль и скорбь, и всё остальное, что так долго варилось внутри. В тот вечер было много слёз и потом ужасно болела голова, но зато свалилась та скала, которой его пришибло 13 октября, и Лиам почувствовал, что снова может дышать. Свой день рождения он больше никогда не отмечал.

Плюс-минус оклемавшись за пару месяцев, Уильям понял, что преобладающим желанием теперь было уничтожить как можно больше чёртовых Глубинных. И ещё доплыть до берегов родного континента, с которым после нападения Левиафана была утрачена всякая связь. Это была та дурацкая, несбыточная, абсолютно безосновательная надежда, которую хочешь – не выгонишь, как не пытайся, пусть он и понимал, что нет, никто из родных скорее всего не выжил, что так даже в сказках не бывает. Он просил, чтобы его перевели хоть куда-нибудь, откуда был шанс получить в конце концов направление на Австралию. Пусть сейчас все и называли её “потерянной”, так не могло продолжаться вечно, правда? Но ему отказали, сказали, что здесь он нужнее.
Лиам, конечно, не мог остаться прежним – а кто бы смог? В Порвенир приехал смешливый, лёгкий в общении парнишка, но к рождеству 2019-го и следа этой лёгкости не прослеживалось. Он стал менее разговорчивым, не стремился особо заводить друзей и почти перестал улыбаться; и взгляд серьёзный, не каждый взрослый выдержит. Прежние весёлые шуточки, наводящие кипиш среди юных пилотов, и вовсе пропали, как явление. Вместо задорного хулиганства вперёд пролез обычный подростковый бунт: в условиях ограниченной свободы Лиам брал эту свободу сам, когда на него находил стих для этого дела. Прогуливал занятия, не спал по ночам, потом спал до обеда, не возвращался в общагу после отбоя, уходил в самоволку – ничего серьёзного и всего по чуть-чуть, чтобы не доставлять больших проблем адмиралу. Посему за время, проведённое в Порвенире, отбыл внушительное количество часов на общественно-полезных работах, где начистил немало картошки и лука, перемыл горы посуды, подмёл и убрал территорию равную нескольким площадям базы, сшил добрую половину дел в архиве, помогал на складах, в ангарах и доках. Лишался увольнительных не раз и, конечно, не два. По итогу базу и расположенный рядом городок знает как свои пять пальцев, и часто мог достать неразрешённые вещи вроде наличных и сигарет – в основном для себя, иногда для кого-то ещё.
Единственными вещами, которыми Лиам не пренебрегал, были тренировки: физические, потому что нужно было куда-то девать энергию, и пилотские, потому что он всё ещё собирался уничтожить как можно больше чёртовых Глубинных, тем более, что возраст участия в боевых операциях понизили теперь до шестнадцати.

Только вот в Порвенире они вступили в первый настоящий бой и того раньше. Их флотилия стала присоединяться в качестве поддержки к операциям других, когда им было пятнадцать. Тогда же, впервые получив несколько снарядов в корпус, Лиам прочувствовал разницу между повреждениями в симуляторе и на море. Этого хватило, чтобы начать не только следовать указаниям с берега, но и всерьёз смотреть по сторонам, оценивая обстановку, позиционирование остальных участников и сил противника, и думать наперёд.
Как-то так получилось, что Вашингтон стал присматривать за всеми, кто выходил с ним в море. Он не был самым старшим, и никто никогда не просил его взваливать на себя ответственность за других, она будто сама собой устроилась на его плечах. Возможно, это были далёкие отголоски трагедии, оставившей его без дома и родных, возможно, это просто было в нём с самого начала, но если существовала возможность спасти того, кто рядом, он хватался за неё, оттягивая огонь на себя, отступая одним из последних и прикрывая других, пока они не окажутся в безопасности.
Служба в Магеллановом проливе никогда не была ни лёгкой, ни до конца безопасной: в девяти из десяти вылазок они сталкивались с флотом противника, иногда небольшим, иногда серьёзно превосходящим силы маленькой базы. За короткие, в общем-то, три года с небольшим, что он провёл в качестве полноценного бойца ОВМС, на долю Лиама выпало много разных сражений, больших и маленьких, некоторые из которых запомнились больше, чем другие. В одном из них Тина Чедвик заслужила гордое звание “щита Порвенира”, не только перекрыв собой дорогу Глубинным, но и прикрыв Вашингтона от большей части вражеских снарядов, дав возможность хоть одному из них вести ответный огонь. Это была отличная командная работа, хоть сразу по прибытию на берег он так не и считал. И если раньше они с Нагато почти не контактировали, то после этой битвы равновесие было нарушено и они в конце концов подружились.
Второе из особенно запомнившихся сражений, которое все называли “битвой вслепую”, случилось ночью. Тогда помимо обычных сил Глубинных их флотилия столкнулась со Сворой Бесов, и эта стычка стала настоящим испытанием не только их боевой готовности и способности действовать самостоятельно, но и доверия. В условиях невозможности связаться ни с берегом, ни друг с другом, им пришлось положиться на то, что каждый из них знает, что делает, и достаточно владеет собой, чтобы не только не выстрелить по своим, но и помнить, что флот противника состоит не из одних этих бесов.

Для многих из них флотилия в конце концов стала второй семьёй, но для Лиама она же была единственной, и каждая потеря тяжёлым грузом ложилась на сердце. К 2025-му от изначального состава остались только он да Чедвик – всех остальных они, по большей части, похоронили, как и некоторых из тех, кто приходил на их место. Слабым утешением было только то, что их служба подходила к концу: ещё год-полтора и всё. Конечно, эти год-полтора в Порвенире ещё нужно было не просто прожить – выжить, но со всем можно справиться, когда есть на кого положиться и кому доверить свою спину. Уж на это, он думал, они могут рассчитывать.
Но в конце мая Нагато забирают на Центральную базу, а Вашингтон остаётся в Порвенире – и это, пожалуй, был самый подлый из всех ударов судьбы, которые она ему до сих пор выдавала. И вроде бы это Тина теперь была далеко от дома, а на деле именно база потеряла огромную долю того, что делало её не просто объектом стратегического значения, по крайней мере для Лиама. Умники из руководства обещали, что этот перевод ненадолго: полгода, говорили они, максимум год, – но с такими прогнозами можно было уже просто сказать, что Чедвик будет завершать службу в Японии. Однако, за неимением лучшей альтернативы, не оставалось ничего другого, как гнать эту мысль и рассчитывать, что она не сложит голову на Хоккайдо.
Впрочем, то, что начиналось, как самая серая и холодная зима из всех, что Лиам видел в Магеллановом проливе, к концу июня превратилось в работу без выходных: Глубинные, до этого непривычно затихшие, возобновили активность, и не только пытались пробовать на зуб каждый проходящий конвой, но и досаждали прибрежным районам. Мелкие, но частые стычки выматывали и пилотов, и персонал, вынужденный ремонтировать мехи едва ли не круглосуточно.
В начале июля Глубинные берут в блокаду Пунта-Аренас, до этого дня ни разу не подвергавшийся подобной угрозе. В условиях сильного ветра и ограниченной из-за дождя видимости, флотилия адмирала Дикинсона вынуждена прорывать её наперегонки со временем: враг обстреливает берег, но постепенно всё больше отвлекается на давящий их с моря флот ОВМС. Операция проходит так гладко, насколько это возможно. Вашингтон тонет, упрямо встав между самыми неприятными силами противника и менее опытными кораблями группы, тем самым не допустив других потерь, но Уильяму удаётся спастись. Он восстанавливается в регенерационной камере, но не полностью: продолжает ныть левое плечо от ключицы до самой лопатки, иногда настолько, что немеет вся рука. То ли тому виной несколько устаревшее оборудование (новинки до Порвенира добирались с большим опозданием), то ли догнавшая на фоне вынужденного безделья хандра: нового, подходящего по комплектации Вашингтона на базе нет, сроки уточняются. Как бы там ни было, пока не доставят новую меху, руководство приняло решение временно перевести его на Центральную базу, долечить досаждающее ранение и немного прийти в себя.
Лиам должен прилететь 15 июля, во второй половине дня.


Контактная информация:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Дополнительно:
— Курить впервые попробовал ближе к четырнадцати, в пятнадцать без этого стало никуда, в семнадцать решил, что пора кончать этот разврат, и усилием воли сократил количество сигарет до одной пачки в два дня.
— Плавает, как рыба.
— Из хобби стрельба из пистолета и винтовки, гитара.
— Любит больше собак, чем кошек.
— Языки: английский, чилийский испанский.

Отредактировано Washington (2019-07-14 04:08:24)

+4

2

Ваше заявление рассмотрено вышестоящими инстанциями и официально одобрено.
Добро пожаловать в ОВМС, линкор Вашингтон.

Для последующего комфортного пребывания рекомендуется сделать следующее:
- Подготовить личную хронологию в теме с анкетой.
- Отметиться в этой теме, выбрав себе комнату и адмирала.
- Найти себе соигроков тут или записаться на боевую операцию здесь.
- Если у вас есть какие-то определенные желания по поводу личного сюжета - возможно, вам следует отметиться в этой теме

В ближайшее время в вашей анкете появится карточка с характеристиками, а это сообщение исчезнет.

Если у вас возникнут какие-то вопросы, смело пишите Винсенту или в тему Диалога с администрацией.

0

3

[дата] Название эпизода

список участников

дополнительно

[FB] [5.03.2023] Repercussion

Washington, Nagato ι

Говорят, что дружба начинается с улыбки.
Не всегда.

[FB] [7.08.2023] The dawn will come

Washington, Nagato ι

Ночь темна и полна ужасов.

[FB] [13.10.2023] Running away

Washington, Nagato ι

От себя не убежишь, а бежать к себе бывает мучительно больно, но нужно.

[15.07.2025] We're in this together

Washington, Nagato ι

We will make it through somehow.

[16.07.2025] Не обезличивай

Scharnhorst, Washington, Nagato ι

У Регула после вчерашнего дня есть не только отпечаток из различных мыслей, но и вопросы.
У Лиама не только усталость от последних дней, но и тревога.
А Тина просто меньше всего на свете хочет говорить о том, что произошло.
Спрашивается, что может пойти не так?

[17.07.2025] Чаепитие по-эскимосски

Asahi, Washington

С чем, говорите, у вас чай?

Отредактировано Washington (2019-10-12 00:54:02)

0


Вы здесь » Striking Distance » Личный состав » Линкор, Вашингтон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC