21.01.2020 "Привет" передаёт Бисмарк.

15.01.2020 В новый год с новой акцией. Подробнее

29.09.2019 Промежуточные итоги и открытие трёх новых игровых дней. Подробнее

20.08.2019 Проводим очередную ревизию эпизодов и игроков, поэтому можем внезапно постучаться в личные средства связи с предложением поговорить о Боге нашем.

09.05.2019 Мир, труд, май и долгожданный дизайн! С отчётами по багам и прочими просьбами по совершенствованию всё туда же или в специальную тему. P.S. Продам душу Лукашу за оказанную помощь в исправлении уже найденных.

03.05.2019 Нагато нашла перчатку Бесконечности и собирается... Читать продолжение в источнике. На самом деле, у нас тут обещанный большой ивент, но так же эпичнее, верно?

19.03.2019 Обновление сводки и анонс большого ивента. Все подробности здесь.

18.03.2019 С небольшим запозданием мы всё-таки установили возможность использовать маску в разделе филлеров для всех игроков. Обо всех багах сообщать Нагато или M-171.

08.03.2019 Введена сводка эпизодов, с которой можно ознакомиться здесь.

16.02.2019 Нет, глаза вас не обманули, у нас действительно новый дизайн. А ещё мы ищем ГМ-ов - все подробности можно узнать здесь.

03.02.2019 Первая волна сюжетных эпизодов и боевых операций открыта.

03.12.2018 С обновлением нас!

09.11.2018 Всё ещё ведём работу над глобальным апдейтом, пока замечательные и любимые игроки пишут посты. Спасибо им за это!

25.10.2018 Зачем нужны новости, если можно просто заглянуть в игровой раздел?

22.10.2018 Внезапное возвращение в строй (или, быть может, лучше сказать "перерождение"?). Годы идут, но одно останется неизменным всегда: Нянято никогда не будет уметь писать новости.
В 2016 году из морских глубин появляются неизвестные доселе существа — чудовищные гибриды плоти и металла, прозванные Глубинными. Война с ними показала несостоятельность существующего флота и вооружения, унесла немало жизней и отбросила флот человечества буквально в прошлый век. Объединившись, передовые страны мира образовали единое военное подразделение и разработали специальные МЕХа-корабли для ведения дальнейших сражений. Однако совместимость с ними демонстрируют только дети и подростки 12-20 лет...
Вверх
Вниз

Striking Distance

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Striking Distance » Филлеры » Там, где тебя нет


Там, где тебя нет

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.postimg.cc/6qyDkRLY/original-drawn-by-masaki-smoothiepool-sample-46ecbacdc2b799fb.png

1. Дата и время старта: 23.05.2031, утро
2. Погода: как говорится, на небе ни облачка. Лишь солнце и приятный майский ветерок.
3. Задействованные персонажи: Анри Бенуа и Соня Зябликова
4. Место действия: небольшая квартирка в спальном районе Омска
5. Игровая ситуация: сражения в море в прошлом. Впереди только туманное будущее. Но что насчёт людей?
6. Очередность отписи: V-4 -> South Dakota

+2

2

Прошло уже десять лет. Омск оставался таким, каким его запомнила Соня в день своего отъезда. Ничего не изменилось.  Мрачный серый город, существующий отдельно от всего мира. В параллельной реальности, где Глубинные никогда не появлялись. Этому городу и его жителям определенно хватало своих проблем без всяких тварей из морских пучин.
И Зябликовой, нравилось ей это или нет, рано или поздно придётся свыкнуться с тем, что жизнь на центральной базе в прошлом. В прошлом всё неприятное и гадкое. В прошлом самые лучшее и радостное. Наконец, в прошлом другие пилоты и знакомые. Ни с кем из них блондинка не обменялась контактами перед своим уходом.
"Даже с самыми близкими..."
Она исчерпала свои силы как ядро. Бесполезное до самого конца, но всё-таки ядро.
Она могла бы остаться на базе и попытаться найти работу там. Может, даже попробовать отучиться на адмирала. Или получить вышку. Хотя бы заочно.
Однако Соня решила просто тихо вернуться. У неё как обычно не было никакого представления о том, что делать дальше. Как жить дальше. Она предпочитала об этом даже не задумываться. Пусть поток времени несёт её куда-нибудь. Хоть сразу в гроб. Больше её ничего не ждёт. Синхронизация к бывшим пилотам не возвращается.
Всё осталось где-то позади.

Вернувшись в Омск, Зябликова даже родителям позвонила с целью уведомить, что их дочь "вернулась живой и невредимой с фронта". По их безразличному "здорово" блондинка поняла, что с визитом и повторным звонком торопиться не стоит.

Соня трогает переключатель ручки и выходит из душевой кабинки. Девушка протирает запотевшую поверхность зеркала и как обычно рассматривает себя в отражении. Хрупкое бледное тельце, несколько маленьких шрамиков на животе, плечах и один большой шрам на бедре. Комплекция всё та же подростковая. Разве что волосы немного отрасли. Ничего нового.
Не удосужившись даже вытереться, Соня надевает на голое тело чистую, но сразу же намокшую футболку, которая достаёт длиной чуть ли не ниже колен. Вкусы в размерах одежды у неё тоже неизменны. Дальше девушка   поднимает и напяливает валяющиеся в углу ванной комнаты трусы и шорты. Вот и готовность к встрече нового дня.
Хотя Зябликова предпочла бы наконец лечь спать и проснуться где-нибудь под вечер, чтоб в покое просидеть всю ночь за экраном компьютера. Что ж, у соседа с дрелью были свои планы. Правда, за время, пока Соня отмокала под душем, узник вечного ремонта нашёл дело, которое не доставало всех жителей подъезда.
Однако стоит отдать ОВМС  должное. Выделенная однушка по-своему уютная и комфортная. Да и денег хватало на жизнь (учитывая малые нужды бывшей "В-4"), можно было не торопиться с поисками работы. Вещей у девушки немного было, но и закупаться предметами мебели она пока не собиралась. Сидит взаперти уже второй месяц, изредка выходя за пополнением продуктовых запасов.Единственный минус квартиры состоял в том, что соседи шумят время от времени. Взять хотя бы любителя ремонтных работ. А ещё ведь за стенками живут гиперактивные дети, комнатные бренчальщики и подозрительные типы, постоянно передвигающие табуретки. Для полного комплекта не хватало парочек и круглосуточного присутствия выпивох под окнами.
"А ещё речка рядом, вид из окна красивый..."
Оставляя мокрые следы за собой, Соня забегает на кухню, ставит чайник и только после сделанного вспоминает, что разогревала воду перед походом в душ. Остаётся пожать плечами и отмазаться тем, что вода могла остыть за это время.
Дальше девушка заходит в комнату. На полу раскидана какая-то одежда, кровать (на самом деле диван) не заправлена. Фоном работает телевизор, вроде бы даже музыкальный канал. Включён и компьютер, где открыт какой-то игровой форум. Соня особо не задерживается и проходит прямиком на балкон. Нужно немного постоять, подышать свежим воздухом и  посмотреть на проходящих людей. Убедиться, что город жив. Что всё идёт своим чередом.
"Сегодня же... последний звонок?"
Неожиданно задаётся вопросом Зябликова, рассматривая пару школьников. Высокий юноша с белыми волосами и девочка-блондинка, живо жестикулирующая руками и что-то увлеченно рассказывающая. Мальчик только улыбается и кивает время от времени. С высоты четвертого этажа, увы, сам разговор к удивлению услышать не удаётся. По доступным обрывкам "Урсуле" предмет беседы определить не удаётся. В итоге пара уходит куда-то за поворот в сторону ближайшей школы.
Увиденная сценка напоминает Соне о центральной базе и немногих хороших моментах.
"А именно об Ан..."
Мысль прервал громкий  щелчок чайника.
Зябликова вздыхает, но с балкона не уходит. Только разворачивается и бросает взгляд в сторону входной двери. Будто что-то должно произойти.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]We're 1/2 of each other, right? [/status][nick]Соня[/nick][sign]I want to get closer and closer [to you]
in a world that's no more than 3 meters away from you.
[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-11 23:46:09)

+5

3

"У вас три новых сообщения!"

Некоторое время пальцы не двигались, застыв перед экраном, пока наконец не дали команду проиграть каждое.

"Эй, Бенуа? Это Ноа! Я слышал, ты отправился на отдых в Россию. Небось, убиваешь медведей голыми руками, а?... Ладно, если серьезно, то намечается прибыльная работенка в Польше, вот я и подум-"

Пропустить.

"А-а-анри, дорогой, ну почему же ты не отв-"

Пропустить и удалить. Занести отправителя в черный список.

"Мистер Бенуа? Это Скворцов, частный детектив. Помните, вы наняли меня найти вашего, э-э-э, дальнего родственника? Зябликову. Эм, надеюсь вы еще не покинули нашего города. Прошу прощения за столь долгое ожидание, это было довольно непросто, должен сказать, хотя цель поисков и не пыталась от кого-то скрываться. В общем, всю информацию, что мне удалось собрать, я отправил вам на электронную почту, так как вы заплатили заранее. Адрес там же. Надеюсь, это то, что вы ищете. Если что, обращайтесь снова."

Ладонь, державшая телефон, задрожала, словно по ней пробежал проникающих до нервных связок холодок. На несколько мгновений дыхание пропало, а после из глотки протяжно вырвался свистящий выдох.

- Соня... - с тихим шепотом произнес человек в темной комнате, которую освещал лишь ярко горящий экран смартфона. Где-то внутри что-то ощутимо дернулось, словно туго натянутая струна.

Она рядом, так близко, что будто стоило только протянуть руку. Только протянуть руку...

И все снова обратится лживой иллюзией, что разобьется на множество глубоко впивающихся в кожу осколков.

Щелчок переключателя осветил помещение и Анри начал сбор. За окном было еще темное ранее утро, но учитывая то, что указанный адрес был на другом конце Омска, доберется туда он только через несколько часов. В зеркале ванной на него смотрело мертвым взглядом отражение — все такое же бледное, как и когда он был еще ядром. Черты лица не сильно изменились с тех, давних пор, немного вытянулись и огрубели, но... Она ведь все равно узнает его? Или он не этого хочет на самос деле?

Осмотрев месяц назад полученный порез в боку, который удивительно долго заживал, он меняет бинты и белой резинкой завязывает волосы в короткий хвост. Рубашка в полоску и джинсы все так же неудобно сидели, вызывая легкое, почти незаметное, раздражение. Привыкать вновь к гражданской одежде было... тяжело.

Как и возвращаться в мирную жизнь в целом.

Сев в нужный автобус, он бросил быстрый взгляд в окно и прикрыл глаза от ударившего в глаза солнца, которое начинало подниматься из-за горизонта. Надев наушники, он включает с мобильника нужный трек. Белый шум, хаотичный и резвый, приятно заполонил голову, закрывая ее от звуков извне. И от всего остального мира.

Несмотря на лучи утреннего солнца, город за окном оставался однотонно серым, бесцветным, но Анри давно привык к подобному. Он не мог подолгу оставаться в иных местах, где бурлит людская жизнь и взор толпы преследовал его повсюду. Чрезвычайная бдительность не давала покоя в больших городах.

В какой-то момент безжизненные куски голубого льда вместо глаз ловят несколько улыбающихся подростков, которые выбивались из общей картины тусклого города. Он не слышал их из-за наушников, но судя по активным жестам и прыгающим уголкам ртов, они что-то весело обсуждали. Но внимание к ним задержалось только на пару секунд. Ему нет дела до остальных. Это всё ему бесполезно.

И тут затылок взрывается болью.

Белый шум превращается в скрежет ржавой стали об твердый лед. Стук колес ощущается сильнее и в едином ритме с его сердцем они бьются в грудь. Взгляд размывается по темно-синему холсту, в который превращается всё вокруг. Трещинами покрываются внутренности автобуса по мере того, как пульсирует задняя часть черепа. А потом он слышит его. Смех. Звенящий, живой и до рези внутри такой знакомый, он раздается где-то с задних сидений, где были те самые школьники. Стоит обернуться и он видит...

Ульрих смеялся громче всех, рассказывая что-то сидящим перед ним девочкам. Туве лишь чуть улыбается и закатывает глаза. Рядом сидящая Уосп и вовсе не скрывает кислое выражение лица. Где-то поблизости с ними стояли и другие блеклые силуэты, которые исчезали, стоило им поймать на себе его взгляд. Вашингтон. Шарнхорст. Йота. И другие, другие, другие...

А там, далеко впереди, стояла маленькая фигура, что смотрела на него одним единственным алым глазом, что не был прикрыт челкой. Она размывалась перед ним, будто вот-вот исчезнет, но так близко... Так близко, что...

Стоило только протянуть руку.

- ...автобус дальше не идет! - вдруг он слышит громкий голос на русском языке и чувствует чужую руку на плече. - Мужчина, слышите? Выходите.

Наваждение ушло. Затылок прекратил болеть и всё вернулось в норму настоящего. Тяжело отдышавшись, Анри ничего не говорит ожидающей женщине и лишь кротко ей кивает, прежде чем покинуть транспорт. Весь оставшийся путь он проделал пешком. Видения, причиной которых была черепно-мозговая травма, участились в последнее время, когда он стал так близок к ней. Ему хотелось забыть, отпустить, но в то же время нечто глубоко внутри этого панически боялось. Возможно, это что-то боялось, что сделав это, оно окончательно исчезнет. И Анри вместе с ним.

Нужный дом. Нужный подъезд. Он не звонит в домофон, хотя стоит некоторое время перед ним, не решаясь набрать номер квартиры. Кто-то из жильцов входит внутрь и Анри быстро заходит следом. Подъем на этаж и вот дверь, которую он искал. А там, за ней...

Анри не нажимает на звонок. Металлическая ладонь то сжимается в кулак, то разжимается обратно. Надо было только постучать. И ему откроют. Снова возникает вопрос: он же этого хочет? Снова увидеть ее? Снова поговорить с ней? Тогда почему где-то на задворках сознания медленно дует холодной, словно морозная сталь, злобой?

Раздается щелчок.

Прежде чем он успевает это понять, его рука стучит в дверь. И тело замирает на одном месте, пока дверь не приоткрывается. Язык дергается, в попытке что-то сказать, но он не может и звука из себя выдавить, а потому только молча смотрит без единой живой эмоции на лице.

Тишина становится похожей на белый шум.

[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick][status]We're 1/2 of nothing.[/status]

Отредактировано Sоuth Dаkоtа γ (2020-01-13 14:43:51)

+3

4

Настойчивого стука в дверь она никак не ожидала.
Соня сначала замирает, затем вдыхает побольше воздуха и пытается в считанные секунды выяснить, кто к ней мог пожаловать. Да ещё и утром.
Родители? Ну точно нет. У них были свои заботы.
Сестра? Её Соня никогда не видела. Более того, во время своей службы она с ней даже ни разу не переписывалась. Младшая сестричка в её представлении выглядела просто успешной и "прокаченной" версией самой Сони. Собственно, оно так и было. Почему-то у Зябликовой даже не было в этом сомнений. Не было сомнений и в том, что у Софьи (надо же, они не особо парились с выбором имени) мог внезапно возникнуть интерес к сестре-неудачнице. Жаль, что родители не наврали ей, что Соня героически погибла во время важной миссии. Это звучало бы лучше, чем "она вернулась и живёт теперь в затворничестве".
"А если бы я не позвонила, то они поди были бы рады так думать... Или вообще не вспомнили, что более вероятно"

Кто там ещё остался? Рекламщики? Сектанты? Разве они не перевелись за это время?
Впрочем, Глубинные стали подходящей причиной для создания множества культов сумасшедших. Верующих и не очень.
Стараясь не издавать лишнего шума, Соня начала осторожно продвигаться к двери. Пилотирование подводной лодкой неплохо помогло в том, чтобы оставаться тихой и незаметной. Либо же это была врождённая особенность девушки, которую она приписывала к специфическим чертам других ядер-подлодок.
Когда Зябликова наконец подошла к двери, стук уже утих. Бывшая "Урсула" замирает и прислушивается. За дверью определенно кто-то стоял. Всё ещё. Может, стоит проигнорировать? Рано или поздно незнакомцу надоест стоять. Он уйдёт, оставив девушку в покое. Сердце бьётся, в горле ком. Навыки общения оставались на том же крайне низком уровне.  Однако блондинка (пусть и помедлив) приоткрывает дверь и робко выглядывает из неё.

Высокая фигура. Бледная фигура. Худощавая фигура. Он нисколько не изменился за это время. Как и она.
Те же глаза цвета холодного неба. Та же правая рука из металла.
Волосы только теперь собраны в смешной хвостик.
И, наверное, он немного возмужал с их последней встречи. Краткой. Недолгой. Чуть ли не перед самым его уходом. Исчезновением.
Был человек и нет.

Не говоря ни слова, Зябликова закрывает дверь, но лишь для того, чтоб потом распахнуть её и застыть перед нежданным гостем. Только подумала о нём, и вот он стоит перед ней.
Какой-то растерянный и озадаченный, хотя по его безразличному лицу и не скажешь. Может, это просто мнение Сони. Кажется, это тот редкий случай, когда она смотрит прямо в его глаза. Естественно, не зная, что сделать или сказать.

- Анри! Я так скучала! - от радости Соня произносит слова на своём родном русском. Она тут же кидается мужчине на шею и чуть ли не душит в объятиях. В "хватку" она пытается вложить всё то, что упустила за эти несколько лет. Ей хочется быть как можно ближе к беловолосому. Ближе, ближе, ближе! Просто напросто задушить в своих объятиях, чтоб знал, как оставлять её одну!

- Анри! - Соня нежно обнимает мужчину и, встав на цыпочки, с огромнейшей лаской и любовью прижимается своей щекой к его холодной щеке. Из соседних квартир звучит шум и гам, но для Зябликовой это неважно. Сейчас в этом мире существуют только он и она.

- Анри! Смотри-смотри! Я теперь живу одна! Давай покажу квартиру! - Соня хватает мужчину за левую руку и уводит за собой. Показывать особо нечего, однако она всё равно рада. Сейчас даже мусор на полу представляет несоизмеримую ценность.

Не тратя времени на лишние слова, Соня обнимает мужчину и, не сумев совладать с одолевшими её эмоциями, со всей возможной пылкостью целует его прямо в губы. На считанные секунды. Потом, опомнившись, она конечно же отскакивает от него и жутко покраснев, пытается сказать что-то неразборчивое. Наверное, извинение.

- А... Анри? - неуверенно спрашивает Соня. Она чувствует, как подкашиваются ноги и начинают дрожать пальцы на руках. Однако она продолжает стоять и смотреть в голубые глаза старого друга. Ей хочется сорваться с места, сделать что-нибудь, но в итоге остаётся только робко переминаться с ноги на ногу. - А... П-проходи. У меня немного... не прибрано. Но вроде... вроде нормально. В с-смысле, я это... В-в-вот, - девушка отступает, чтоб дать пройти гостью. Она вспоминает, что вид у неё не совсем для встреч. С другой стороны, она не ожидала таких сюрпризов с утра пораньше.
С порога же вид открывается на скромную прохожую и на кухню с единственной комнаткой. На бардак и на разводы воды на полу - тоже. Девушка пытается словить каждое изменение в лице француза. Губы, расплывшиеся в улыбке. Нахмуренные от увиденного беспорядка брови. Наполненные слезами глаза от печали долгой разлуки. Злость. Страх. Отвращение. Презрение. Любовь. Как бы он не отреагировал, она примет всё. Абсолютно всё.
Но прежде чем бывший пилот линкора успевает сделать хоть шаг, Зябликова всё же обнимает его. Неловко, с некой боязнью. Своими дрожащими пальцами она хватается за рубашку на спине. Прикладывает голову к  груди, чтоб услышать стук его сердца. Вдыхает его аромат. Закрывает глаза и пытается внутренне успокоиться. Глупо было бы начинать со слёз.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]We're 1/2 of each other, right? [/status][nick]Соня[/nick][sign]I want to get closer and closer [to you]
in a world that's no more than 3 meters away from you.
[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-13 21:20:12)

+3

5

Он видел этот взгляд одного единственного, не скрытого длинной челкой, глаза. Взгляд, которым она смотрела на него когда-то давно. Смотрела в видениях, что были покрыты трещинами множества его сожалений. И которым смотрит на него сейчас. Как и у него, ее волосы тоже довольно сильно отрасли, но он остался, этот взгляд, полный детского страха и дрожащей неуверенности. В груди снова жмет от горьковатой ностальгии тех, других лет, когда мир казался проще, стоило ей быть рядом, будто одного ее присутствия тогда хватило бы, чтобы он мог измениться. Лишь бы она не уходила.

Глупые мысли одинокого подростка, который боялся пустоты. Это было его слабостью, которая до сих пор зияет малозаметной, но ощутимой брешью в его броне. Он все еще боялся. Ведь именно поэтому он здесь, да? Или же...

- Да, я, - язык наконец-то сдвигается с места и он произносит по-началу короткие звуки сухим бесчувственным тоном. - Соня...

Он пытается сказать что-то еще, но не связная речь девушки, которая не заметила его усилий, заполняет пространство между ними. Она волнуется, быть может даже немного напугана, но не может заставить себя замолчать или сказать что-нибудь цельное. Она не ждала его прихода. Ни сейчас, ни когда-либо. Для нее он, должно быть, сгинул вместе со всем ее прошлым, тоска по которому только имела право быть рядом с ней.

Как же это... жалко. Внутреннее убранство квартиры, на которое он мог посмотреть со своего места, только подтверждало его теорию. Соня жила так, словно весь мир должен был застрять в одном лишенного смысла настоящем. Завтрашний день для нее никогда не должен был наступить. Так она думала?

Нынешний Анри гораздо больше разбирался в чужих чувствах, чем тот, который пытался быть идеальной боевой единицей. Благодаря Соне он начал меняться, еще тогда, когда они находились в тисках блокады. Не произойди этого, он бы не хотел научиться по одному взору так хорошо понимать людей. Но он научился. И всегда будет жалеть об этом. Не было ничего интересного в эмоциях или в головах чужаков. Только безнадежная темнота.

Но Анри не показал как-либо на лице то, что думал. Уголки губ не приподнимались в легкой улыбки, глаза не дрожали в попытках удержать слезы, даже ни следа презрения или удивления не проскочило на ничего не выражающей физиономии высеченной из льда. Все было так, как он и ожидал. Она совсем не изменилась.

Но прежде чем он смог вдоволь насытится горечью этой мысли, произошло то, чего беспристрастный ум не смог предвидеть.

Соня его обняла.

Неумело и максимально неуклюже, но он не успевает на это как-либо среагировать. Маленькие пальцы чуть стянули рубашку на спине, а ее голова прижимается к груди и ощутимо дрожит. Из легких выходит тяжелый свист. Кажется, она боролась с собой, чтобы не заплакать.

А Анри не знал, что ему делать. Какая-то часть него желала оттолкнуть девушку, отпрянуть от нее, как от прокаженной, но руки застыли и отказывались двигаться. Слишком... тепло, приятно, словно воспоминание о тех днях, которых никогда не было. Но они могли бы быть, да? Если бы он остался с ней тогда... Металлическая ладонь падает ей на плечо, а другая, живая, зарывается в копну светлых волос.

- Я... - тут Анри понимает, что его голос все таки дрогнул, - я... тоже рад тебя видеть, Соня.

Он и со своей стороны мягко, насколько был способен, прижимает ее маленькое тельце к себе. И вновь не двигался.

Но белый шум, пусть и совсем ненадолго, утих среди тишины.
[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick][status]We're 1/2 of nothing.[/status]

Отредактировано Sоuth Dаkоtа γ (2020-01-13 23:52:25)

+3

6

А правильно ли она сделала? Соня продолжала держаться за рубашку мужчины и, замерев, прислушиваться к стуку его сердца. Дакота, пусть и бывший, оставался всё тем же. Холодным и невозмутимым. Правда, девушка ещё во время службы убедилась в том, что Гамма способен на проявление искренних чувств. И что сострадание ему, впрочем, как и любому другому человеку, не чуждо. Взять хотя бы причину, по которой он досрочно покинул ЦБ...
От холодного металла на плече Соня крепче цепляется за ткань на спине. Будто готовится к тому, что он может внезапно  её  в любой момент оттолкнуть или отбросить от себя. Как что-то гадкое и противное.
От тёплой дружеской руки в волосах Соня зажмуривает глаза и утыкается носом в грудь Анри. Сейчас Зябликова выглядит действительно как бедный птенец, пытающаяся найти спасение под крылом птицы побольше.
В итоге Соне удаётся даже унять подступающий к горлу ком и успокоиться. Она достаточно наплакалась до этого.

- Я не ждала тебя, Анри, -  тихим голоском признаётся девушка. Признание даётся ей нелегко, но это не та вещь, которую стоит скрывать. Она не ждала его. Не думала, что он вообще вернётся в её жизнь. Появится одним солнечным утром на её пороге. Будет смотреть на неё своими голубыми глазами. Приобнимет её и скажет, как рад встрече. - Но я тоже рада. Очень. Честно, - и это была настоящая правда. Что-то на грани фантастики, сказок и несбыточных мечтаний. Соня естественно вспоминала француза. Нередко что-то представляла, но точно никогда не верила в то, что всё это воплотится в реальность. Даже сейчас мысленно она волновалась, что происходящее - это всего лишь сон.
"Если это так, то не хочу просыпаться..."
Соня наконец отпускает Анри.
- Ты... не стой. На пороге...  в смысле, - девушка мягко, почти что едва касаясь, подталкивает Бенуа. Сама же Зябликова тянется к двери и закрывает её, не забыв и про замок.
И вот теперь они точно одни. Кажется, не слышно даже шума телевизора из комнаты. Соня стоит напротив гостя, не зная, что ещё можно сказать или предложить. Долгая разлука, столько всего пройдено, а в голове пустота. Как обычно, всё это выглядит крайне неловко в её понимании.
Наверное, стоило предложить чай или поинтересоваться, как француз добрался до её дома. Как узнал адрес. Зачем он вообще приехал. Однако Зябликова только поднимает голову и смотрит на друга, надеясь, что он сам прочтёт её мысли и ответит на все возможные и невозможные вопросы.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]We're 1/2 of each other, right? [/status][nick]Соня[/nick][sign]I want to get closer and closer [to you]
in a world that's no more than 3 meters away from you.
[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-14 16:42:21)

+3

7

- Знаю, - кратко отвечает Анри на полные искренности слова девушки, отпуская ее из мягких объятий. - Верю.

Голос его снова стал твердым и ровным, но лед в нем заметно подтаял, позволяя легкому теплу задеть речь. Где-то на краю разума все еще бушевала холодная буря, которая требовала выхода, но как мог он дать волю ей сейчас, только-только чувствуя сбивчивое дыхание на своей груди? Он всегда был излишне мягок к ней и этот постыдный факт не изменится ни за эти долгие шесть лет, которые они не видели друг друга, ни за десятки. Соня Зябликова была и будет самой большой слабостью Бенуа. И все же ему предстоит сегодня облечь жестокие мысли в прямолинейные слова, которые он обязан был ей сказать. Которые хотел сказать все эти годы. Но не сейчас. Когда угодно, но не в этот самый момент.

Когда видение наконец обернулось реальностью.

Он заходит внутрь и вдыхает прохладный воздух, который дул с открытого входа на балкон. Снимает тяжелые ботинки, кладет рядом с дверью и проходит дальше, пока выход за ним захлопывается и за несколько щелчков закрывается на замок. Прежде чем возобновить разговор, он перешагивает мокрые разводы на полу и брошенную там же одежду, пристальным взглядом осматривает квартиру изнутри и чуть хмурит брови, затронув затылок левой рукой. Анри никогда не любил бардак. Беспорядок, хаос сбивали с толку и вызывали жгучее раздражение. Перфекционист в нем говорил, что у всех вещей должно быть свое строго обозначенное место.

А еще всё это слишком сильно напоминало о том времени, когда он делил комнату с пропавшим без вести Ульрихом.

- Если позволишь... - прозвучало так, словно не позволить Соня не могла.

Не дождавшись разрешения, которое он несомненно получил бы ввиду слабого характера владельца квартиры, он закрывает дверь на балкон, чтобы не продувало, поднимает с сырого пола всю разброшенную одежду и аккуратно складывает там, где находит место. Остается не заправленная постель, которая видимо являлась раскладным диваном, но его он не трогает. Пока.

- Извини, если показался резким, - сказал он без тени сожаления в бесчувственном голосе. - Не люблю... беспорядок. Этому месту нужна тщательная уборка.

Слишком грубо, слишком прямо. Задели ли ее эти колючие слова? Он надеялся, что не слишком. Для этого было слишком рано. Беспристрастный взор падает на галдевший телевизор — источник шума, который, видимо, стоял только для того, чтобы не позволить утонуть ей в одинокой тишине. На этот раз Анри не спрашивает разрешения и тут же выключает его. Сейчас Соне не нужна иллюзия присутствия в этой квартире других живых людей

После всего этого мужчина наконец снова смотрит на нее. Она молчала, не в силах что-либо говорить, хотя в голове возник, скорее всего, не один десяток вопросов. Но он сам должен был о них догадаться, так?

- У тебя есть чай? Желательно, зеленый. Выпьем по чашке, если ты не против. И поговорим.

Вот только потакать ее нерешительности Анри не собирался. Она уже достаточно выросла, чтобы самостоятельно задавать интересующие ее вопросы. А он, в свою очередь, задаст свои.

Но Соне они не понравятся. И ему тоже.

[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick][status]We're 1/2 of nothing.[/status]

+3

8

Что ж, терпеть беспорядок бывший Дакота не стал. Учитывая его чистоплотность, это было весьма ожидаемо. То, что он без лишних слов начнёт быструю уборку. Соня  молча шла хвостиком за ним, в тайне надеясь, что среди вещей не окажется чего-нибудь... не для мужских глаз. Но вроде обошлось. Среди одежды были только футболки, шорты да пара джинс. Толстовки, к счастью для беловолосого, уже грудой лежали на одном из стульев в углу. Да и надо было всё-таки хоть немного вытереться, чтоб не было мокрых следов. И чтобы вид не был... таким. Зябликова почему-то краснеет и скрещивает руки на груди. Комната понемногу приобретала человеческий вид.
- Да нет. Ничего. Понимаю, - промямлила Соня, встав рядом с диваном. Когда Анри отворачивается, она одним движением поправляет одеяло, чтоб придать спальному месту хоть какой-то мнимый порядок. Если б она знала, то обязательно бы сложила всё по местам, а комната, нет, вся квартира бы блестела от чистоты. Ну, или её определенная часть.
Мысли прервала тишина. Выключенный телевизор своим отсутствием каких-либо звуков приносил... дискомфорт. Неуютно. Даже если рядом Анри. Совсем рядом. Стоит только протянуть руку и...

- Да брось ты эту уборку! Ты проделал такой путь ради этого!? - Соня протягивает руку к футболке, которую держит Анри. Просто вырывает её и откидывает в сторону, где ей самое место. Затем, не дождавшись реакции француза, она снова обнимает его. С осторожностью берёт его за левую руку. Переплетает свои пальцы с его пальцами. 

...и опустить. Соня смотрит на своё отражение в экране выключенного телевизора. Та зашуганная девочка, не смотря на всё пережитое и испытанное, совсем не выросла. Она любуется отражением Бенуа. Изменился ли он, в самом деле? Пташка замечает, что Гамма в это время глядит на блондинку. Что-то спрашивает.
- Чай? - Зябликова пытается вспомнить, есть ли у неё вообще хоть какая-нибудь еда в доме (месячный запас быстрозавариваемой лапши не считался). Вроде бы была. И даже чай. - Д-да, конечно. Есть. Сейчас налью, - Соня быстрым шагом уходит на кухню, тянется к чайнику, но потом вспоминает, что вода только-только вскипела. Девушка легонько хлопает себя по лбу ладошкой и перемещается к шкафчику, где хранились чайные запасы. Не густо. Но вот какая-то пачка зелёного чая в пакетиках.
"Не будет ли он против такого?"
Соня особо долго не раздумывает. Достаёт чистые чашки (парочка у неё находится, с акцией "2 по цене 1" она не прогадала), опускает в каждую по пакетику, заливает кипятком. Рука всё ещё дрожит, но у неё получается не пролить воду мимо ёмкости.
- А, мм, ты... хочешь есть? - Соня будто куда-то торопясь ставит чашки на стол. Открывает холодильник, достаёт из него нераскрытую плитку "Алёнки". - Я ещё ничего не готовила, поэтому... шоколадку могу предложить, - девушка виновато опускает глаза и садится за стол. Пора, наверное, приступить к вопросам. - Так... к-как твои, мм, дела? - но Зябликова оттягивает этот момент как может.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]We're 1/2 of each other, right? [/status][nick]Соня[/nick][sign]I want to get closer and closer [to you]
in a world that's no more than 3 meters away from you.
[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-15 00:09:58)

+3

9

- Нет, не хочу, - ровно отвечает Анри, опустив мертвый взгляд на свое размытое отражение на поверхности заваривающегося чая.

Он не хочет, чтобы девушка смогла что-то уловить в его глазах в этот момент. Нет, вовсе не потому, что он врал. Он был абсолютно честен, пусть и его желудок пустовал со вчерашнего дня. Просто самого чувство голода он не ощущал, как и насыщения. Вот уже где-то три года. Еще одно отклонение, которое превратило прием пищи в автоматическую ежедневную задачу, не более. Но Соне лучше об этом не знать. Не понимая сам до конца почему, но он не желал для нее выглядеть менее... менее... менее...

Нормальным.

- Мои дела... - Анри отпивает из кружки, немного оттягивая время, когда надо давать ответ. Он мог что-то скрывать от нее, но вовсе не врать. Только не ей, - В последнее время... не так, как хотелось бы. До этого тоже были проблемы, но сейчас...

Руки складываются замком, и указательные пальцы начинают еле слышно биться друг об друга. Он не ожидал, что так сложно будет об этом говорить. О своей жизни, о том, что делал все эти года. Боится? Чего? Того, что ему ответят презрением? Нет, страхом.

- Это связано с работой. И... - понадобился глубокий вдох, чтобы продолжить и сохранить при этом отстраненный тон речи, - ...травмой, которую Николас оставила мне... тогда, - затылок чуть запульсировал, стоило мужчине вспомнить о произошедшем шесть лет назад. - То, чем я занимаюсь... занимался... после ОВМС... вызывало слишком много вопросов у меня. С ходом времени, они начали отпадать, но вовсе не потому, что я находил ответы. Мне просто становилось... все равно. И лишь не так давно я это заметил. Когда появились приступы, - пульсация участилась и задняя часть черепа стала покалывать. - Они начались из-за... того инцидента. С Хоши. Сопровождаются сильной головной болью и галлюцинациями: зрительными и слуховыми. Они напоминают мне о прошлом, а это в свою очередь позволило увидеть... кем я становлюсь.

А кем он становится? Кем уже стал? Наемным солдатом одной частной военной фирмы, которая занимается обороной и охраной важных лиц в горячих точках планеты. На безжизненной бумаге и пустых словах. Но он помнит другое. Помнит громогласную стрельбу, запах пороха и тяжелый смог в легких. Он знал о том, куда шел. Помнит смерть, что пировала на поле боя, и отсутствие страха к ней, полные агонии крики умирающих с обеих сторон и не способность чувствовать сострадания ни к тем, ни к другим. Он хотел снова стать холодным оружием и чтобы боль утраты наконец утихла. Помнит запинающийся голос координатора, испуганные взгляды гражданских лиц, панический приказ открыть огонь, чтобы не осталось свидетелей того, что они не хотя совершили, поднятый визг толпы и казавшуюся бескрайней алую лужу крови, в которой они утопили землю. Он должен был быть готов к цене, которую стоило заплатить за свои желания. Но он помнит и то, как умирает свет в зеленых глазах, которые были чуть скрыты за светлой челкой, почти как у Сони. Он не был единственным бывшим ядром, которое пыталось найти на окровавленных полях смерти смысл жизни. Жизни, которую он оборвал.

Пальцы сжимаются друг об друга с такой силой, что слышится скрежет металлической руки. Он никак не изменился в лице, взор оставался опущенным и ни слова больше не было сказано, но все равно что-то в том, как он держался, выдавало волнение. Он не смел забывать, но вовсе не хотел вспоминать. Однако... он должен прекратить убегать. Ведь ради этого он пришел, так? Так что стоило просто продолжить беседу. Надо было только сказать что-нибудь.

Но все силы, чтобы открыть рот и произнести хоть несколько связных звуков, вдруг исчезли.

Какой же он жалкий.

[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick][status]We're 1/2 of nothing.[/status]

+2

10

Анри есть не хочет. Значит, Соня тоже. Впрочем, в такой ситуации всякий голод пропадает.
Девушка внимательно слушает гостя. Грустно, что и у него жизнь по всей видимости заладилась не так, как ему хотелось. И упоминание Николас, от которого у Зябликовой тут же темнеет в глазах, только подтверждает это. По старой привычке Соня начинает закручивать вокруг пальца одну из прядей.
Бывшая Урсула хочет извиниться, но делать этого всё равно не станет. Лишь потому, что извинения, какими бы они не были, не исцелят француза. Они не вернут ему упущенные года. Не избавят его от преследующих галлюцинаций и головной боли. Они не перенесут его на несколько лет обратно, позволив ему спокойно закончить службу в качестве пилота Южной Дакоты. Быть может, это к лучшему. Кто знает, вдруг бы Гамма погиб до этого во время одной из миссий? Однако Соня даже не рассматривает подобный вариант, чувство вины глубоко засело в душе.
Если бы она не открылась... Если бы она тогда не рассказала Анри о том, что не первый год подвергается мучениям от Николас, стало бы лучше? Быть может, издевательства не прекратились и со временем стали хуже, но зато никто кроме Сони, заслуживающей этого, никто не пострадал.
"Определенно было бы лучше"
Зябликова продолжает слушать. Продолжает представлять себе другую картинку, которая не заканчивалась бы тяжелым разговором на кухне в её однушке.
От внезапного скрежета металлической руки девушка дёргается, а сердце её начинает биться чаще. Напоминание о роковом дне июльской блокады. Только тогда скрежетали пиявки, прицепившиеся к наружным стенкам её хлипкой подлодки. Пиявки, отчаянно желавшие прогрызть себе путь до кабины пилота.
"И почему они тогда не добились своего...?"
Потому что тогда Анри помог ей. Помог он и в проблеме с Николас. Стоило ли оно того? Нет. Пташка уверена, что нет. Ни в коем случае.
Соня поднимает голову, смотрит грустным взглядом на друга и молчит.
"Если бы я только знала, как можно помочь Анри..."

- Ясно, - наконец полушепотом выдыхает она.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]We're 1/2 of each other, right? [/status][nick]Соня[/nick][sign]I want to get closer and closer [to you]
in a world that's no more than 3 meters away from you.
[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-15 18:33:14)

+2

11

Если долго прыгать на льду, он рано или поздно проломится

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick][status]We're 1/2 of nothing.[/status]

Отредактировано Sоuth Dаkоtа γ (2020-01-15 21:12:10)

+3

12

Она не любит, когда кто-то ругается. Особенно не любит, когда это делают близкие, как ей казалось, люди.
Ссутулившаяся девочка пытается спрятать голову в плечах, спрятать глаза от пронизывающего взгляда Анри. Не может. Никак не может. Пытается она представить и то, что её здесь нет. Что режущие словно нож слова предназначены не ей. Что она просто наблюдает за сценой со стороны. Это к ней никак не относится. Она что-то неосязаемое, несуществующее, эфемерное. Увы, нельзя. Никак нельзя.
"Да, только это..." - проносится в мыслях девушки. Будто Анри может узнать, что творится в бестолковой голове. Заглянуть внутрь и расставить всё по полочкам. Навести порядок. Как в комнате.
Она пытается последовать приказу и смотреть на него, но жгучий стыд не даёт. Глаза сами отвлекаются на осколки недавно купленной чашки, на ещё одно мокрое пятно, которое должно было быть чаем.
"Никому лучше не стало..." - отвечает Соня самой себе. Действительно, никому. Всё обернулось бОльшим несчастьем. Для неё. Для Николас. Для Анри. Для других людей, которые хоть как-то были связаны с бывшей Урсулой.
Зябликова сидит недвижно, словно каменное изваяние. Даже когда кулак стальной руки Анри ударяется рядом с её головой об стенку. Даже когда в глазах её друга начинают блестеть слёзы. Даже когда он задаёт важный для них двоих вопрос.

Соня думает. Анализирует. Как и раньше, прокручивает всё сказанное. Как киноленту. Вспоминает прошлое. Быстро. Медленно. Задом-наперёд. Это помогает определиться.

"Друг?"
Если бы она действительно считала Анри другом, то не бросила бы его. Писала бы ему письма. Сама бы приехала к нему. Хоть немножечко волновалась о его состоянии и делах. Не на словах. Не на каких-то там вопросах. Действительно. Реально. Не играла бы в эту самую дружбу и в якобы тёплые воспоминания. Помнила о нём не только когда нуждалась или скучала.
На самом деле Соня ни о ком не думала. Только о себе и о том, как закопать себя поглубже. Всё остальное - просто видимость. Просто пародия. Фальш.
И очень жаль, что Анри пожертвовал всем ради эгоистичной девчонки, которой собственная жизнь не нужна. Вот только...

- Может быть, - безразлично произносит Соня, отворачивая  голову к окну. Быть может, возникшее из пустоты "озарение" очередная попытка уберечь себя от реального мира. Поставить новую преграду между собой и людьми. Во всяком случае, это же хорошая отмазка? Просто прекрасная.
Зябликова делает паузу, чтоб подвести ещё один итог. Перечеркнуть лишнее. Если уж ей удалось довести француза до слёз, то зачем останавливаться?
- Я не просила защищать меня. Не просила вмешиваться в мой конфликт с Николас, - девушка поворачивается обратно к Бенуа, поднимается. К счастью, её стул остаётся на месте, а чашка не летит в стену. - Я ничего из этого не просила. Как и привязываться ко мне, дружить со мной и тратить  драгоценное время на меня, - В-4 пытается сохранить спокойный тон голоса, но чувствует, как что-то закипает внутри неё.  - Я вообще ничего не просила! - на последних словах Зяблик чуть повышает голос, но не скатывается  истерику. В этот раз и без жалобных слёз и соплей. Хватит.

- И что, Анри? Ты доволен? Доволен, что когда-то связался со мной!? Как тебе такой итог!? Ты тронулся головой, а я в яме, из которой не собиралась даже вылезать! - нет, спокойствие ей не сохранить. В голосе явно чувствуется гнев и злоба. Нет, не к Гамме. Конечно же к себе. Урсула замолкает, но прежде чем француз успевает ответить, продолжает: - Лучше бы ты оставил меня в покое. Все вы. Позволили бы мне гнить дальше. Позволили бы Глубинным загрызть меня и прекратить мои мучения! Позволили бы Николас прикончить меня! - Соня больше не может. Ей противно от происходящего. Противно от себя. От того, что на самом деле она бесчувственная дура. Она не замечает, как начинает нервно расчёсывать запястье, оставляя красный след. Ерунда.
- Если мне нет никакого дела до себя, то должно быть какое-то до окружающих меня людей? - жалкая пташка. Убогая. Обречённая. Она становится спиной к Анри и смотрит себе под ноги. Совершенно пустая.
Пыталась обмануть себя фантазиями и мечтами о том, что она нормальный человек. Тем, что француз ей действительно нужен. Тем, что...

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]It does not much matter to me. [/status][nick]Соня[/nick][sign]
The sun is your eyes, the sun is in your ears.
But you can't see the sun, ever in the darkness.

[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-15 22:21:10)

+2

13

Мертвой рукой он ловит красивую бабочку, но раскрыв ладонь видит лишь трепыхающуюся муху

Два слова. Всего лишь два жалких слова, брошенных с абсолютным безразличием, но они бьют острее любого ножа, чье лезвие резало его плоть, достают глубже любой пули, попавшей в него. У него была одна единственная брешь и Соня равнодушно вгоняет в нее по самую рукоять безжалостный клинок, что принял форму только двух коротких слов. Слезы на щеках опаляют кожу, воздух режет глотку и ноги норовят подвести, будто вот-вот позволят ему наконец упасть. Руки обессиленно опускаются и он отступает, делая два дрожащих шага назад.

Может быть.

Она не замолкает, обжигая страшным холодом только-только открытую ею же рану. Слова сыплются на него беспощадным градом, под которым он может лишь чуть дергаться, как от многочисленных ударов, но не произнести ни звука. Всё вокруг разбивается вдребезги на множество острых осколков. Потому что ему стоило только протянуть руку. Пульсация в затылке растет и под конец жестокой речи Сони достигает своего пика. Мир вокруг покрывается морозной коркой и начинает разваливаться на его глазах.

Где-то рядом, сбоку от него, слышаться знакомый голос. Его собственный. Он поворачивает голову и видит самого себя: молодой, еще совсем юный Анри тихо плакал, опустив голову на чужое плечо. Взрослый, уже порядком сгнивший, как червивый плод, и раздавленный Анри знал ту, кому это плечо принадлежит. Он помнит это видение, видел его уже не один десяток раз. Но только сейчас он понимает, что ошибался. Взгляд движется немного в сторону и он видит нечто другое, чем ожидал. Маленькая тень оплетала своими длинными и бесформенными, словно щупальца, руками шею юного Анри. Размытый силуэт отдаленно напоминал хрупкого ребенка, но черты дергались и менялись прямо у него на глазах. Но что остается всегда, так это то, что у странного создания совсем не было лица.

И тогда он все понимает

- Это всё было ошибкой, - тихо, почти бесшумно выдыхает мужчина, пока картина перед его глазами все менялась: вот Анри с безликой фигурой вместе сидят на колесе обозрения, а вот они в той самой палате после жуткого боя. - Наша встреча... лишь одна глупая случайность, - стальная ладонь тянется к иллюзиям, что танцевали перед его глазами. - Мне просто нужен был кто-то рядом, кто угодно, лишь бы я не был один. А тебе лишь живая кукла, с помощью которой ты могла бы обманывать саму себя. Мы никогда не видели друг в друге личности. Нам это было не нужно. И если кто-то другой, кто не стал отгонять тебя, зашел к тебе в тот день, ничего бы для тебя не изменилось. Если кто-то другой, кто мог утешить меня, оказался там в тот день, ничего бы не изменилось для меня, - он смотрит в немую спину и продолжает тихо, почти шепотом, говорить. - Я никогда не знал тебя. Я видел лишь обман, созданный моим собственным сознанием, и признавал это за истину. А ты носила эту фальшь, словно маску... Я не знаю тебя... Кто ты? А?! Кто ты такая?!

Голос срывается на короткий крик, но он знал, что не получит ответа. Ответа от незнакомки, чьего лица он сейчас даже не видел. Повернувшись  спиной к спине, он готовится уйти, но в последний момент останавливается, чтобы задать свой последний вопрос.

- Как ты думаешь, в наших отношениях... было хоть что-то настоящее?

Он уже знал ответ, но все равно хотел услышать его из чужих уст.

Чтобы потерять наконец полностью всякий смысл в своей жизни.

[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick]
[status]It meant too much to me.[/status]

Отредактировано Sоuth Dаkоtа γ (2020-01-16 22:23:50)

+3

14

Meetings were created by God. Separations were created by man

Анри говорит очевидные вещи. Видимо, он тоже всё осознал и понял. Фальшивая дружба двух странных людей заканчивается прямо здесь и прямо в этот момент. Впрочем, начиналась ли она вообще?
Соня вновь винит себя. За то, что подошла к двери. За то, что открыла её. За то, что впустила бывшего Дакоту и даже обняла его, не сдержав, как ей казалось, искренних чувств. Для чего всё это было? И было бы правильным продолжить это представление, притворяясь другом Анри? Никудышным другом. Да такого даже врагу не пожелаешь!
Зябликова разворачивается, смотрит на лицо Бенуа. Всё в слезах. Первый ли это раз, когда он предстаёт перед ней в таком жалком виде? Однако девушке всё равно приходится сдерживаться, чтоб не подскочить к французу и не начать его успокаивать. Просто по привычке. Просто потому, что это первый раз, когда их роли поменялись.
"Глупая случайность. Шутка судьбы. Называй так, как тебе хочется".
На лице Сони не дрогнул ни один мускул. Даже нахмуренные несколько минут назад брови выражали целое ничего. Ей было всё равно. Безразлично. По боку. Даже если это приложенные усилия. Всё, лишь бы отпустить Анри, дать ему возможность разорвать связь с челкастой девочкой, забыть её как страшный сон и двигаться дальше. Туда, где будут люди намного лучше.
Однако Зябликова не знала, что из себя представлял мир Бенуа. Не знала, что его может ждать. Не знала и не пыталась узнать, что в этом мире творилось и что на самом деле испытывал тот, кого она считала самым близким человеком. Может, после разрывающего сердце признания он пойдёт и убьётся.
"Но какая мне уже будет до этого разница? Мне всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно. Всё равно." - Соня повторяет фразу как мантру и надеется, что это сработает. Что ей будет всё равно.
Соня безразлично пожимает плечами, вертит головой и понимай как знаешь, подтверждение ли это слов Анри или отрицание. Или нечто иное.
Она повторяется.
- Может быть, - Зябликова не сдвигается с места. Не подходит к Анри, чтоб вытереть его горячие слёзы. Не бросается ему в объятия и уж точно не позволяет выплакаться в своё хрупкое плечо. Не гладит его утешающе по голове и не приговаривает, что это всё одна большая шутка. Что всё как прежде.
"А я ещё хотела упросить его остаться... Удержать всеми возможными способами. Зачем, спрашивается?"
- Какая теперь разница?
Если бы они продолжили называться друзьями, было бы лучше? Строили бы взаимные улыбочки, обещали бы не расставаться и быть вместе всегда. Не зная при этом настоящих сторон друг друга. Не зная страхов, желаний, целей и всего, что нужно знать друзьям друг о дружке.
За это равнодушие она бы с радостью придушила себя.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]It does not much matter to me. [/status][nick]Соня[/nick][sign]
The sun is your eyes, the sun is in your ears.
But you can't see the sun, ever in the darkness.

[/sign]

Отредактировано V-4 (2020-01-16 22:22:51)

+3

15

Последняя болезненная дрожь пробегает по телу и тут же затихает, оставляя после себя беззвучную пустоту. Стоя к Соне все еще спиной, он кивает ее словам.

- Никакой.

Если и было что-то настоящее, то оно давным-давно утонуло на дно черного моря вязкой лжи. И нет смысла больше нырять за ней. Нет смысла больше ни в чем: ни в правде, ни в людях, ни в них самих и уж точно ни в этой мерзкой связи между ними. Но так лучше. Больше нет оков, нет обманчивой пелены перед глазами и впервые за столько лет он может четко видеть этот подлый и жестокий мир, в котором они живут. И это прекрасно. Если нет иллюзий, то и не будет боли, когда они разобьются вдребезги.

Живой рукой он вытирает слезы со своего лица, чувствуя гадкую теплоту от собственной ладони. Мерзость. Но он избавится от нее, избавиться от всего, что ему противно в себе, оставив лишь безразличный холод металла. Нет никакой пользы от человечности, теперь он это понимает, поэтому убьет ее в себе. И тогда станет намного лучше.

Он перешагивает острые осколки и уже остывшую лужицу чая, идя к двери. Останавливается на пару секунд, доставая из кармана несколько зеленых банкнот и равнодушно кидает их на диван.

- За оказанный ущерб.

Идет дальше, к желаемому выходу. Ноги чуть заметно дрожат. Последние крохи нечто живого не хотят уходить, требуют повернуть назад и сказать совсем другие слова. Глупые слова, которые он мечтал сказать ей все эти годы. Но теперь они останутся не озвученными. И это хорошо. Нет того человека, который их бы ждал. И никогда не было. Он надевает ботинки, открывает дверь, оставленным на рядом стоявшей тумбочке ключом, и делает шаг за порог. Ближе к родному аду, где царствует чужая агония и смерть. Его предназначение — быть бесчувственной сталью, которой убивают живых. Теперь все путы, которые мешали ему в этом, были порваны.

- Соня, - вдруг произносит он холодным, абсолютно неживым голосом, источающим один лишь острый лед. - Сделай этому миру одолжение и вскрой себе вены.

Чтобы мы точно больше никогда не встретились.

И он уходит, закрывая за собой дверь с громким хлопком. Вместе с этим пульсация в затылке мгновенно затихает. Поднимая взгляд, он несколько коротких мгновений снова видит всех тех, кого помнил. Ульрих. Туве. Уосп. Шарнхорст. Тейлор. Вашингтон. Йота. Энтерпрайз. И многих-многих других. Все они лежали бездыханными гнилыми трупами у его ног. Последнее тело, которого здесь не было, осталось за закрытой дверью.

Но от этого он ничего не чувствует.

И только так можно быть счастливым.

[icon]https://i.imgur.com/UWgF3Ey.png[/icon][nick]Анри[/nick]
[status]Hollow[/status]

+3

16

И она определенно так сделает. Когда-нибудь. Когда наберётся наконец смелости.
И тогда, к счастью для неё, никто не придёт на помощь и не попытается её остановить. Ведь единственный способный на это человек только что ушёл, громко хлопнув дверью. Вот и всё. Ну и что?

Соня ещё некоторое время неподвижно стоит на кухне. Ждёт, пока в голове утихнет пожелание Анри. Ждёт, когда воспоминания ещё раз прокрутятся и пойдут на новый круг. Постепенно способность двигаться возвращается.
Девушка перешагивает осколки и лужу на полу. Она их ещё не скоро уберёт. Специально оставит в напоминание о разрушенной собственными руками жизни. Ведь её теперь, как и разбитую чашку, не склеить. И новая утварь на оставленную беловолосым подачку ничего не изменит. Зря он подкинул ей эти бумажки. Зябликова на мгновение думает о том, чтоб взять банкноты, побежать за Анри и под предлогом возврата броситься к нему в ноги, слёзно выпрашивая прощение и умоляя остаться. Однако эта сцена выглядела до нелепого глупо и жалко. Что ж, это хотя бы соответствовало виновнице произошедшего.
Соня задерживается в проходе, взглядом гипнотизирует дверь, но в итоге качает головой и идёт дальше. В комнату.
Гнетущая тишина внутри. Весёлый детский смех с улицы. Быть может, это их голоса. Молодых, со своими причудами, замкнутых в себе и не от мира сего. Но тогда они были счастливы? Хоть немного?
Соня ложится на диван лицом в подушку. Секунда, и нет весёлых школьников. Нет никакого прошлого. Всё.
Есть только безудержные рыдания. Единственное, что у неё осталось.

[icon]https://i.postimg.cc/jd3p3b0y/shirasaka-koume-idolmaster-and-1-more-drawn-by-shiba-itsuki-s.jpg[/icon][status]It does not much matter to me. [/status][nick]Соня[/nick][sign]
The sun is your eyes, the sun is in your ears.
But you can't see the sun, ever in the darkness.

[/sign]

+3


Вы здесь » Striking Distance » Филлеры » Там, где тебя нет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC